— Ах, он обманщик и предатель! И до вас добрался?! Ну, я ему покажу! — кричал муж, размахивая кулаками.
— И я покажу! — вторила свекровь, хмуря лоб.
Ваня стоял, грустно понурив голову и молчал. Даже он в свои шесть лет понимал, что спорить с разъярёнными родственниками бесполезно. Ася тоже молчала. А что тут скажешь?
***
Ася и Валерий поженились восемь лет назад. Отец Валерия не присутствовал на свадьбе по очень веской причине: с матерью Валеры они были в разводе. И даже не только поэтому, а потому что Анна Степановна и Валера не общались с ним и люто его ненавидели.
Историю развода Ася знала, и было вполне понятно, что Анна Степановна, спустя годы, его не только не простила, а, казалось, стала еще больше ненавидеть.
— Это надо, а?! Сыну еще только два годика исполнилось, а он шашни завёл. И с кем! С молодухой. Хотя я тоже тогда еще девчонка совсем была, но он умудрился найти ещё моложе! — сердито говорила Анна Степановна. — И был послан. Туда, откуда пришёл! Жили на моей квартире, которую мне бабушка оставила. Своего ничего не было. Гол как сокол. Без штанов так и ушёл в ночь. Я ему потом вещи из окна выкинула. Ах, что я пережила… Валерочка плачет, обнимает своего любимого плюшевого мишку, а мать с отцом кричат и ругают друг друга последними словами. Так и стоит эта картина перед глазами. И для меня, и для ребёнка, (вот что главное-то! и что я ему не прощу никогда!) это была очень серьезная психологическая травма. Тяжело было после его предательства так, что хотелось выть и на стену лезть. А я ведь его любила, ирода! Как так можно?
Анна Степановна заплакала. Асе стало жаль женщину, и она чувствовала себя виноватой, что затронула эту тему. Сидели, пили спокойно чай, обсуждали предстоящую свадьбу. И тут дёрнуло её спросить, не придёт ли отец Валерия. И понеслось…
— Мама запретила мне даже произносить его имя, — после паузы продолжил Валера. — Отец пытался вернуться. Но мама его не пустила. Приходил, извинялся, в ногах валялся. Я этого, конечно же, не помню, мама рассказывала.
— Сюда ему вход закрыт! — злобно сверкнула глазами Анна Степановна.
Она была довольно грозной женщиной и Ася бы не решилась с ней спорить. Вот и отец Валеры видимо тоже.
— Алименты платил, как миленький, всё до копеечки. А с сыном я ему видеться запретила. А он, слабак и слюнтяй, даже не попытался в суд на меня подать! Издалека любовался ребенком, сколько раз замечала его возле школы, когда еще Валерочка маленький был, и я его забирать после занятий ходила. Он в снежки с друзьями играет, дети снеговиков около школы лепят, рюкзачки свои побросали, солнышко светит, снег искрится, хорошо! И эта рожа! Вижу, стоит, сердешный, к забору припал. Пришёл на сыночка посмотреть. Раньше надо было думать! Головой! А не другим местом!
— Потом вроде как пил он даже. Потом бросил. Мне рассказывали, — продолжал рассказ Валера. — Хотя не знаю, чего я это всё слушал? Знать о нем ничего не хочу!
