— Нет! Ни за что! Слышишь?
— Тише, Соня, ты чего кричишь? — удивилась подруга.
— Извини. Просто я хотела сказать, что это очень серьёзный шаг и надо подумать. В общем, мне лично это точно не надо, да и ты не торопись с этим, — смутившись, пробормотала девушка и натянула одеяло до подбородка.
Подруга как-то странно на неё посмотрела и ничего не ответила. Она подумала, что лучше больше не заговаривать на эту тему, потому что у Сони минуту назад был такой вид, что стало страшно.
Они находились в общежитии института, были соседками по комнате. Обе девушки два месяца назад поступили в вуз, учились на первом курсе в одной группе на экономистов. Они подружились сразу и прекрасно ладили. Каждый вечер, перед тем как заснуть, они, обычно долго болтали о том, о сём. Рассказывали разные истории из жизни, шутили, и было весело. Пока не коснулись одной темы…
***
— Сонечка, ты же большая девочка, должна понимать, — говорила мама.
И Соня понимала. Ведь ей уже исполнилось двенадцать лет. А младшим братьям всего ничего: три года и семь лет.
Мама сказала о том, что выходит из декрета на работу. Значит надо помогать. Папа тоже много работает, ему некогда. А Соня большая…
Соня с тоской смотрела на других детей, которые беззаботно играли на детской площадке. Они бегали, прыгали и качались на качелях. Она же выглядела, словно молодая мама. При ней был семилетний брат Пашка и коляска с Никиткой, которому едва исполнилось три года, набитая разными нужными вещами: игрушки для прогулки, совок, формочки для песка и каталка-вертолёт, бутылочка, чтобы попить, салфетки влажные и сухие, печенье, потому что когда Никитка раскапризничается, то «пиши пропало». А если дать ему его любимое детское печенье, то он может увлечься и временно о капризах забыть. Банан — тоже хорошо. Хоть на него у малыша аллергии не было. А на все остальные фрукты, — почти на все, — была. Мама строго настрого велела следить и не давать малышу апельсин, яблоки, и особенно клубнику. Хотя клубника в их доме «водилась» редко, ведь стоила она дорого.
Паша, был хоть и побольше, но бестолковый, — как считала Соня. Едва выйдя на улицу, он начинал всюду лезть, хватать палки, камни, кидаться ими, на площадке он затевал драки, обижал других детей. Он только недавно пошёл в первый класс. «Наверное, в детском саду вздохнули с облегчением от того, что Пашка, наконец, оттуда выпустился. Зато в школе теперь даёт жару…» — грустно размышляла девочка, наблюдая за на проказами брата.
— А ну слезь оттуда! Брось палку! Не дерись! — Соне приходилось то и дело на него кричать. Благо, Пашка всё-таки её слушался.
