Бабушек, готовых помочь с внуками, у них не было. Никаких не было. Так получилось. Соне очень бы хотелось, чтобы она могла вот так вот, как, например, эта девочка на площадке беззаботно сесть рядышком с бабушкой на лавочку, после того, как напрыгалась через скакалку, а она, чтобы дала ей водички попить или леденец, который купила в магазине или мороженое. И можно было сидеть и есть его, прижавшись к тёплому бабушкиному боку, а бабуля… Она гладила бы Соню по голове и говорила, какая она умница. А ещё поучала бы. Бабушки ведь очень любят поучать: причешись, не ходи растрёпой, шнурки завяжи, а то упадёшь, юбку поправь, ты же девочка!
Ох, как она завидовала тем детям, у которых были бабушки! И готова была слушать эти ворчания, хоть целый день. И не хотела Соня так рано становиться взрослой. Хотела бы играть в куклы, в кукольный домик или конструктор собирать. Или они бы пекли с бабушкой печенье какое-нибудь. Мама ведь не любит печь. И готовить не любит. Она очень устаёт на работе.
Младшие братья были полностью на Соне. Она даже сидела с ними, когда они болели. Мама писала сообщения учительнице и отпрашивала Соню на пару дней, объясняя это тем, что у неё на работе больничный взять крайне сложно и начальство этого не одобряло. А у Никитки сопли-то всего на пару дней. А потом он в сад опять пойдёт. И Соня вернётся в школу.
А у отца Сони вообще больничные не оплачивались. Фирма существовала полулегально, Леонид мог быть уволен в любую минуту, да и сама контора могла развалиться. И никаких больничных никто никому не оплачивал. Можно было сидеть, но за свой счёт. Счёта у Леонида не было, зато были долги и микрозаймы.
Соня сидела также с семилетним Пашкой, когда он болел, ведь одного дома его было оставить нельзя. Так постепенно она стала упускать в школе важные темы и «скатываться» в успеваемости. Тройки, появлявшиеся в её тетрадях, не очень волновали родителей. Они говорили о том, что, мол, не всем же звёзды с неба хватать, в вузы поступать, а окончить школу на тройки и пойти поскорее работать — вполне себе неплохая перспектива.
Соня думала иначе. Она с недетским упорством и серьёзностью «грызла гранит науки». И об институте она мечтала. Ведь перед глазами был живой пример «как не надо». И у мамы, и у папы не было высшего образования. Никакого не было образования. Оттого и условия, в которых они работали, а так же зарплата, оставляли желать лучшего. Однако родители, судя по всему, были довольны своим положением и к большему не стремились. Как-то она разговорилась с мамой на тему учёбы. Мама призналась, что в колледж она после девятого класса поступила и даже отучилась один курс. А потом встретила папу. Ну и так вышло…
— В общем, потом появилась ты и мне стало не до учёбы, — улыбнулась мама. — Иди, погуляй с братьями, я ужин приготовлю.
— Мам, мне уроки надо делать, — возразила девочка.
— Успеешь ещё. Попозже.
