— Никогда. Знаешь, я жила, как робот. Мне внушили, что надо. Что я должна. Вот я и старалась. Никаких эмоций. И сейчас, не поступи я в институт, я бы снова «помогала». И это бесконечно. Поэтому я твёрдо решила изменить свою жизнь, чего бы мне это ни стоило. Потому я и пойду работать: завтра у меня первый рабочий день, точнее вечер. После занятий буду ходить на работу. Я буду сама себя обеспечивать. Всё. Я им больше ничего не должна.
— А знаешь, — вдруг что-то вспомнила Кристина и хихикнула. — Мне одна девочка рассказывала из моего класса, которая тоже вот такой же нянькой была своему брату. Она в отместку маме своей приучила малыша брата называть её мамой, а маму — тётей. Маму это ужасно бесило. Хитрая девчонка разводила руками, мол, я тут ни при чём. А хуже всего было то, что соседи и знакомые, которые слышали, что малыш называет маму тётей, за спиной шептаться начали и сплетничать о том, что мать, мол, совсем ребёнка бросила, что тот её тётей стал называть. А что? Не так разве?
— Да уж… Меня Никитка тоже мамой иногда называл, забывался. Только я его поправляла и говорила, что я сестра…
— И ещё, та девчонка рассказывала, — продолжала вспоминать Кристина, — Что когда у неё был день рождения, то младшему брату тоже дарили подарок: чтоб не обижался. Но когда был день рождения у брата, то ей подарок не дарили. Говорили: зачем? Ты уже большая. И велосипед покупали ему, и коньки. А ей нет. Хотя она всё детство об этом просила. В общем, обид там у неё полно было. Я всегда думала о том, что, слава Богу, что я у своих родителей одна! А твои родители так не делали?
— Нет, — вздохнула Соня. — Вроде одинаково к нам ко всем относились. Только ко мне более требовательно что-ли… Ведь я же большая. Должна понимать…
Прошло время. Соня окончила институт, устроилась на работу. Мама Сони была недовольна тем, что дочь насовсем уехала в другой город.
А ещё она вскоре развелась с папой Сони:
— После того, как Никитки не стало, а ты уехала учиться, он как с цепи сорвался, — жаловалась по телефону мать. — Пить начал, как сапожник, по-чёрному. Я долго терпела, но всему есть предел. Но, несмотря ни на что, он, конечно, остаётся твоим отцом, дочь, можешь общаться, дело твоё… Только что с него взять-то? Пьянь подзаборная… Это надо так опуститься?!
Мама всегда говорила ей по телефону, что с трудом управляется с детьми. И просила Соню приехать, чтобы помогать. Пашка вырос, никого не слушает, хулиганит, поступать никуда не собирается после школы, работать тоже, шляется днями и ночами где-то.
— Хоть бы ты его, может быть, приструнила, — сетовала мать. — В детстве он тебя слушался!
А самый младший брат — Толик только что в школу пошёл. По словам матери, учёба давалась ему с трудом.
— Буквы не знает, ленится, ничего не хочет. Надо с ним сидеть, заниматься, но мне некогда.
