Оксана примерно год назад переехала в эту квартиру. До этого там жила баба Маруся, чудесная старушка, Лера с ней очень хорошо общалась. Но… Возраст… Баба Маруся была очень пожилой, — ей исполнилось девяносто пять.
И вот её правнучка вселилась в жилплощадь. Вела себя тихо. Лера знала, что она где-то учится, каждый раз встречала её в лифте по утрам. При ней всегда был тубус, и Лера поняла, что, видно, она учится на какого-то архитектора, наверное…
— А я к вам! — сказала соседка.
Лера ошарашенно отступила вглубь квартиры. Она хотела сказать, что неважно себя чувствует, и гостей принимать не намерена, но соседка уже по хозяйски шагнула в коридор.
— Тортик вот купила. К чаю, — хищно улыбнулась девушка.
Никогда Лера не водила с ней такой дружбы, чтобы прямо вот усесться и пить чай. О чём было с ней говорить? Они чужие люди…
Словно услышав её мысленный вопрос, Оксана сказала:
— У меня к вам серьёзный разговор. Надеюсь, вы меня поймёте… Так что? Чай будет?
Следующие полчаса Лера запомнила как насыщенные информацией и шокирующими открытиями. Оказалось, что Оксаночка пришла просить Леру «отдать» ей своего мужа. И не сидеть, как собака на сене. Мужчина о ребёнке мечтает, а она, Оксана молода и полна сил и родит ему с превеликим удовольствием, не то, что Лера, которой стукнуло аж тридцать семь. И не одного ребёнка родит. Может быть. И отношения у них с Феликсом продолжаются уже около года. «Классный мужик, кстати. Неплохой выбор», — похвалила наглая девица, видя, что Лера совсем растерялась.
По-видимому, она решила ковать железо, пока горячо. Оксана поведала о том, что Феликс медлит с окончательным решением. А на самом деле с Лерой его давно ничего не связывает, и надо развестись, но у него язык не поворачивается сказать об этом супруге. А Оксане надоела неопределённость. Сколько можно ждать?! Она в этом году оканчивает институт, замуж пора, а тут Лера мешается.
— Отойди в сторонку. Не мешай. Ты же любишь его? И желаешь ему счастья? Вот со мной он и будет счастлив.
Лера сама не помнила, как вытолкала нахалку за дверь, вместе с тортом. Откуда только силы взялись! А та, будто бы и не удивилась, только смеялась нагло. И повторяла, что, мол, дура она, — Лера, не замечала ничего под собственным носом!
Через час на том же самом стуле, на кухне за столом сидела подруга Леры, Соня. Она была вне себя от ярости, когда плачущая Лера позвонила и рассказала ей, что стряслось. Соня бросила все дела и тут же примчалась.
— Да я сейчас пойду и под дверь этой… этой Оксаночки, тьфу! подложу… Будет знать, когда вляпается! Или… Да я знаешь, что сделаю?!
— Соня! Она права. Я старая. А он… Он, оказывается, всё также очень хочет ребёнка. Только теперь он хочет его от неё. Я дура. Верно. Я ни-че-го не замечала! — Лера говорила тихим-тихим голосом и по щекам её катились слёзы, — Может, стоит его отпустить? — совсем тихо произнесла она.
— С ума сошла?! — Соня была в бешенстве, — Для начала тебе надо поговорить с мужем.
