Алена смотрела на мужа и не узнавала его. Егора словно прорвало. Она подозревала, что он негативно относится к этим всем обновкам, но тут видимо ему совсем «снесло крышу» после того, когда он увидел их стоимость. Сам факт того, что Егор в её отсутствие рылся в её вещах, проверял ярлычки и искал в интернете стоимость вещей, очень задел её. Ей было обидно, и за себя, и за мать. Он всем своим видом демонстрировал, что умнее их, раз не покупает себе таких дорогих вещей.
Алёна и Егор крупно поссорились. Она наотрез отказалась продавать свои вещи. Алёна бережно сложила их в три огромные сумки и, сгибаясь под их тяжестью (Егор, конечно же, не помог ей) вышла из квартиры. У подъезда её ждало такси.
— Вот тебе и раз… — сказала мама, увидев дочь на пороге.
Светлана Евгеньевна была потрясена, когда Алёна объяснила ей причину размолвки с мужем.
— Прости, дочка, даже не думала, что мои подарки выйдут боком…
Папа Алёны молчал. Он был разочарован в зяте.
— Как унизительно, дочка, предлагать тебе такое… Он оказался мелочным и меркантильным. Я, конечно, тоже иной раз не понимаю, зачем мать покупает ту или иную вещь. Но! Мы хорошо зарабатываем и можем себе позволить, я в эти женские дела не лезу. Раз ей нравится, что же поделать? Мои инструменты и снасти для рыбалки тоже немало стоят, — улыбнулся Алексей Павлович и искоса посмотрел на жену. Светлана Евгеньевна тепло улыбнулась в ответ.
Алёна сидела на диване между мамой и папой и думала о том, как она сильно их любит. А ещё ей было приятно, что они друг друга любят ничуть не меньше, чем в молодости, а даже больше. Чтобы это понять, достаточно было увидеть их взгляды, которыми они обменивались. А Егор… Он повёл себя странно. Она никак не ожидала от него такого.
— А деньги на квартиру вы как копите? — вдруг спросил Алёну отец.
— У нас у каждого есть пополняемый вклад, — ответила Алёна. — Это я настояла, чтобы всё было раздельно.
— Мудро, — согласился Алексей Павлович.
— Мам. Думаешь, он меня совсем не любит, да? Развод? — тихо спросила Алёна.
Мама пожала плечами и сказала:
— Время покажет. Погоди пока. Вам надо подумать и пожить отдельно…
Егор позвонил на следующий день.
— Ну что, остыла немного? Поняла, что я был прав? Чего ты взбрыкнула-то? Возвращайся! И вещи свои взять не забудь, — сказал он, едва услышав в телефоне голос Алёны.
— Спасибо, не надо мне такого счастья… — сказала она. — Если так дальше пойдет, мы что, чашки и ложки распродавать будем? А давай твои штаны продадим? Зачем тебе двое-то? У тебя же две ноги, а не четыре!
Егор громко выругался и прервал разговор. Больше он не звонил. Алёна и не ждала. Она уже всё решила.
— Видимо мы слишком разные, — грустно сказала она матери. — Мы друг друга не понимаем.
— И всё же я чувствую себя виноватой… — сказала Светлана Евгеньевна.
— Не стоит, мам. Это всё равно когда-нибудь бы проявилось. Пусть лучше так, — вздохнула Алёна.
