— Крошки со стола рукой не сметай, примета плохая, надо тряпочкой, — приговаривала Галина Степановна. — Сёдня праздник большой церковный, присядь, отдохни, хватит носиться, завтра уберёшься.
— Мам, завтра у меня другие дела будут, — отвечала Неля.
— Ты чего в такой маленькой кастрюльке борщ варишь? Надо в большой! На неделю чтоб хватило, а то что это… Зачем вам эта посудомойка? Деньги на неё тратить, капсулы какие-то покупать… Руками же можно посуду мыть. И кофемашина тоже не нужна. Кофе вообще вредно пить. Папоротник в доме держать нельзя, плохо это, надо выкинуть его, вынести из дома. А что ж Ярослава так долго нет с работы? Он звонил тебе? С кем он? Гляди, не к добру это… Ромка и Олежка уроки сделали?
— Мам! Что ты у меня-то спрашиваешь? Поди у них спроси, — отвечала Неля, держась за виски. У неё голова шла кругом.
— Мне надо давление измерить, что-то голову сдавило. Иль бури эти магнитные опять? Посмотри, что там в прогнозах пишут? — снова спрашивала Галина Степановна.
— Мам. Ты бы хоть пошла погуляла, на лавочке посидела у подъезда. Какая тебе разница, есть буря или нет? Пей таблетку да и всё, раз голову сдавило.
— А печень, дочь? Печень ведь не железная… Я их знаешь сколько пью, таблеток этих!
— Ты тогда выбирай, или печень или голова! — раздражалась Неля.
— Лучше спину мне разотри меновазинчиком, а то разболелась что-то… У вас окна везде открыты, ветер свищет, небось продуло меня.
К концу второй недели Неля так устала от матери, что была рада выйти на работу и чувствовала себя ещё более вымотанной, чем до отпуска.
Галина Степановна снова поехала домой. Снова она сидела на своём диване и целыми днями листала старый фотоальбом, в котором беспорядочно и там и сям, были подоткнуты рядом со старыми чёрно-белыми, новые цветные фотографии. Они часто вываливались и падали на пол. Галина Степановна натруженными непослушными руками их бережно подбирала, разглядывала и пристраивала обратно…
***
— Нет! Я не возьму трубку! Меня нет и не будет никогда! — заявила Неля, когда сын ей принёс сигналящий телефон. Снова звонила Галина Степановна. Пять вызовов подряд. Потом телефон затих.
Неля, лёжа ночью в кровати, не могла уснуть, всё думала про мать. «Как же она мне надоела! Как клещ вцепилась в меня и пьёт кровь. Всё ей от меня что-то надо! Восемьдесят пять лет, а совсем как дитё! Всю душу вымотала, обуза» — думала Неля, уставившись в потолок. Она была очень зла и оттого ей не спалось.
***
Рано утром, по обыкновению, соседка Ольга Васильевна пришла спросить Галину Степановну, не купить ли ей хлеба и стала звонить в дверь. За дверью стояла тишина. Тогда Ольга Васильевна стала звонить соседке по телефону. Снова тишина. Когда она решила постучать по двери, чтобы соседка, наконец, услышала, то обнаружила, что дверь не заперта. Она толкнула створку, но она во что-то упёрлась. Ольга Васильевна заглянула в щель: открыть дверь полностью мешала Галина Степановна, лежащая в неестественной позе на полу в коридоре…
