Теперь город выглядел грустно. Вместо молошного (как говорила Василиса Дмитриевна) и хлебного магазина появились магазины современные: Пятёрочка, Магнит и прочие, только пропали парк, профилакторий и бассейн, который стал никому не нужен. Стадион обветшал, белые фигуры дискобола и девушки с веслом, стоящие у его входа осыпались, парк пришёл в негодность, фонтан давно уже не включали, а арка, возле которой некогда Василиса Дмитриевна фотографировалась с мужем, когда тот ещё был жив, находилась в таком состоянии, что под ней страшно было проходить. Дорожки заросли, клумбы тоже, пруд превратился в болото…
А всё потому, что из городка уехала молодёжь и остались там одни старики. Работать в том городке было откровенно негде, да и зарплаты там оставляли желать лучшего.
Недавняя эпидемия унесла жизни двух старших сестёр Василисы Дмитриевны. Это стало большим потрясением для неё. Очень часто она ходила на кладбище, расположенное на окраине городка и плакала. Там были похоронены и родители, а теперь и сёстры Василисы Дмитриевны. У них было большое семейное захоронение.
Василиса Дмитриевна ухаживала за цветами, растущими в цветниках, и потом, утомившись, подолгу сидела на низенькой лавочке и вспоминала родных. Прямо впритык к кладбищу располагались участки, на которых люди сажали картошку. Василиса Дмитриевна вспоминала, как старшая сестра Марина всегда фыркала, глядя, как окучивали эту картошку, и говорила, что, мол, вот, покупаешь на рынке овощи и не знаешь, где они выращены и какими соками напитались. Средняя сестра Зоя улыбалась и говорила, что ей без разницы, лишь бы вкусно было.
— Даа… Зоечка всегда любила поесть, — вспоминала Василиса Дмитриевна. — Наголодалась бедная, в трудные времена, досталось ей больше остальных. Молодые сейчас не поймут, что это такое, когда есть нечего и в лесу корешки приходится жевать, да травами питаться. Это когда тепло, а когда зима! Вот где ужас… А Марина модница, всё фигуру блюла. Макияжик, стрижка, платочек на шею. Осиная талия, королевская осанка, каблучки, чулочки. Ох, девочки вы мои дорогие…
Василиса Дмитриевна посидит, бывало, поплачет и домой соберётся. А дома что? Пусто. Тихо. Одиноко. Но она привыкла, конечно. Дочь давно звала её в большой город к себе, да не хотела она переезжать. Тогда ещё сёстры были живы, все тут рядышком жили. Звонили друг другу часто, общались и так встречались. Зоя в последнее время болела и не выходила уже на улицу. Они с Мариной к ней приходили, навещали.
— А потом вирус пришёл и покосил всех, одна я осталась… — плакала Василиса Дмитриевна.
От обеих сестёр осталось наследство: две однокомнатные квартиры, которые достались Василисе Дмитриевне. Так вышло потому что обе сестры были одиноки. У Марины семьи так и не было, а у Зои когда-то погибли муж и сын одновременно и осталась она одна.
Состояние квартир было не очень. Совсем не очень. И, по-хорошему, там бы надо было сделать ремонт.
