— Антоновка, Эля! Это же замечательные ароматные яблоки! — сказала тогда бабуля внучке. — Взяла я тележку и пошла. Насобирала, сварила компот, закрутила шесть трехлитровок.
— Бабуля, зачем ты утруждалась, у тебя же давление! Вдруг голова закружится и упадёшь? — всплеснула руками Эля.
— Это память. Зоечка всегда приглашала собирать эти яблочки осенью, чтобы варить компот. Я варила и её угощала. Она же болела, одна рука у неё совсем не работала, ноги тоже кое-как, еле ходила, какой ей компот! Вот я и радовала её. И Марину угощала тоже. А теперь не знаю, кто его будет пить, компот этот… Сама выпью потихоньку…
Бабуля замолкла и отвернулась к окну. Эля понимала, что она очень грустит по сёстрам.
— Не продам и не сдам я эти квартиры. Не могу, — тихо сказала бабушка.
Прошло три года. Так и помогали ей помаленьку, то Лариса с мужем, то Эля, то Вадим. Со скрипом, но помогали, деньги подкидывали на оплату тех квартир. Потом всё больше ворчать стали. У Ларисы с мужем на даче крыша в доме потекла, ремонт в копеечку влетел, Вадим никак не мог на квартиру свою накопить, на той работе, где он работал, стало меньше заказов, платить тоже стали ощутимо меньше. Он искал другую работу, но пока ничего стоящего не попадалось. А Эля с мужем активно готовились к появлению малыша. Покупали кроватку, коляску и детские вещи. Кроме того, они продолжали откладывать деньги на своё жильё и платить за аренду квартиры.
— Переехать к вам? Лучше вы ко мне приезжайте и живите в этих квартирах! — предлагала бабуля внукам.
— Нет, бабуль. Что мы там делать-то у тебя будем? Работать негде, — отвечала Эля. — Лучше ты продавай и приезжай к нам.
— Ну, продам я кое-как эти квартиры. И свою продам и что? У вас в городе я только однушку на эти деньги и куплю. А тут целых три квартиры! Это же недвижимость, — всё пыталась объяснить бабушка. — Да и боюсь я продавать, ещё обманут, и вообще страшно мне всем этим заниматься, не справлюсь я. Вот не станет меня, тогда и распоряжайтесь, как хотите…
Весной, когда снег растаял, Василиса Дмитриевна отправилась на кладбище, навестить родных.
— Пасха скоро, надо убраться, — говорила она сама себе, осторожно ступая по узкой дорожке. Могилы тут были расположены хаотично, и иногда тропинка между ними становилась уж слишком узкой, а иногда вдруг расширялась, но после зимы там стояла непролазная грязь, и потому всё равно приходилось обходить её по узким перешейкам.
