— Она относится к Глебу, словно он какой-то подкидыш! — обиженно заявила Эля.
— Эль, ну хватит, ты слишком всё драматизируешь. И… она нам помогает, между прочим, — в который раз пытался успокоить её муж.
— Ничуть не драматизирую, а говорю как есть. Только лишь факты, которые ты в упор не хочешь замечать, — Эля начала всхлипывать.
— Вот чего я действительно не хочу, это чтобы все переругались. И считаю, что худой мир лучше доброй ссоры. Поэтому пытаюсь сглаживать острые углы, — заявил Антон.
— Сглаживай. Только я в этом балагане больше не участвую. Как-нибудь обойдемся без её помощи, — заявила Эля и, решительно смахнув слёзы, отправилась будить сына, чтобы собрать его в детский сад.
Антон посмотрел вслед супруге, покачал головой и, взяв с полки свой телефон, принялся читать новости. Оставалось ещё пятнадцать минут до выхода из дома, можно было немного посидеть и спокойно допить остывающий кофе. Глаза слипались, он совсем не выспался, но надо было идти на работу. Начинался новый день.
…Антон и Эля поженились, когда обоим было по тридцать лет. У Антона за плечами был неудачный брак, очень кратковременный. Он прожил с женой всего лишь год, а потом они разошлись, «как в море корабли» (так любила повторять Ирина Петровна, мать Антона). Антон же говорил Эле, что они с первой женой не сошлись характерами. Детей нажить не успели, никакого имущества тоже, потому споров и раздоров между ними не было, разошлись мирно.
Эля к этому возрасту тоже успела побывать замужем, правда их с мужем союз продержался намного дольше. А ещё в браке родился ребенок, мальчик Глеб. К моменту развода родителей Глебу исполнилось три года. Причиной развода послужила некрасивая сцена, которую Эля застала в собственной спальне, когда случайно вернулась с работы раньше. Муж Роман в тот день взял отгул, объясняя это тем, что хочет поделать дела: заменить в ванной кран, починить сломанную розетку и повесить в спальне бра над кроватью. Эля, заходя в квартиру, ожидала застать мужа, занятого делом, однако её ожидал сюрприз. В коридоре стояли симпатичные женские сапожки и висела яркая курточка с меховым воротником. А в спальне… Словом, Эля едва не вырвала дамочке клок из её роскошной шевелюры, которая красиво разметалась по её обнаженным плечам. Роман, успевший наспех натянуть на себя одежду, с трудом разнял дерущихся женщин.
Когда за дамочкой, которая, одеваясь, попеременно выкрикивала проклятья и всхлипывала, захлопнулась дверь, Эля уже почти собрала свой чемодан. Оставалось только побросать в сумку вещи сына, который находился сейчас в детском саду и, наверное, мирно посапывал в кроватке: было время послеобеденного сна.
