И вот неожиданный привет из прошлого. Звонок в дверь. Настя и не ожидала, что увидит за дверью свою мать. Та постарела сильно, осунулась. Наверное, на улице, встретив её, Настя бы и не узнала бывшую родительницу. Ничего она к ней не чувствовала. Полное равнодушие. Видно все слезы выплакала в детстве, не осталось больше…
А та ей историю своей жизни рассказала. Что, мол, ребенок у неё тот, беспутный и неблагодарный вырос. Школу закончил, бросил родителей и мотается где-то. Живёт отдельно, снимает квартиру. Чем занимается, она не знает, а отец его, второй муж Илоны, запил. Не работает, дома сидит, только деньги из неё тянет. А на днях какие-то мужики приходили к ним домой и спрашивали Илону, где мол, сын-то её. А она и сама не знает. Тогда они сказали, что он им сильно много денег должен. А сам исчез. Не у матери ли прячется? Илона сказала, что они могут проверять сколько угодно, а сына тут нет, не заходит он к родителям. А они сроку дали неделю. Если сын не найдётся или она сама не расплатится с ними, то они придут уже совсем по-другому разговаривать. И Илоне будет очень-очень плохо.
— Вот когда ты про дочь-то вспомнила! — горько сказала Настя, — Раньше я не нужна тебе была, ты решила новую жизнь себе устроить, без нас с папой! Чем мы тебя не устраивали? Почему ты вычеркнула нас из своей жизни? А теперь помощи просишь. Ты обходилась без нас все эти годы. А я прекрасно научилась обходиться без тебя. Правда, не сразу. Но теперь это уже не имеет никакого значения. Так что уходи. Я ничем не могу тебе помочь. У нас нет таких денег, а у свекра я просить не буду, и не уговаривай…
Этим вечером, после того, как она уложила малыша спать, Настя снова плакала в подушку. Она вспоминала свои детские обиды. Опять она переживала те горькие минуты, когда мать бросила её, как не нужную вещь. Зачем она явилась опять? Деньги ей понадобились…
Леонид, увидев заплаканное лицо Насти, спросил, что случилось. И она рассказала ему, что приходила мать.
— Слушай, у нас нет столько денег… Даже при всём желании мы не могли бы ей помочь. Это что же наделал её сын, что задолжал такие деньги?
— Не знаю, — устало сказала Настя, — И мне, знаешь, не интересно…
***
