— Эх, Рита, вот и остались мы без мамы.
— Да, сестричка моя дорогая, — вздохнула Рита и вытерла слёзы, — Теперь, наверное, и общаться с тобой перестанем. У каждого своя жизнь, своя семья. Мама нас объединяла. Мы были так близки когда-то! Помнишь? Мама всегда говорила, что мы самые родные на свете и должны дружить.
— Почему перестанем? Будем общаться, просто не так часто. Конечно, мы же тут, в основном, встречались, а к маме теперь не приехать, чаю не попить. Квартиру же мы продавать решили? — задумчиво сказала Вика и обняла плачущую сестру.
— Решили, — снова вздохнула Рита и положила голову Вике на плечо. — Продадим — сумму поделим поровну. Так будет по-честному. И надо с вещами разобраться. Тут полно всего. Что-то выкинуть, что-то продать…
Сёстры занялись уборкой. Складывали и сортировали вещи в маминой квартире. Многое напоминало о прошлом. О детстве, о родителях.
— Смотри! Альбомы наши семейные… Три штуки аж. Фото высыпаются. Не приклеены что-ли… Ой, гляди, это ведь ты, маленькая, тут с самокатом стоишь, надулась, как мышь на крупу, — улыбнулась Вика.
— Тебе смешно, — обиделась Рита, — А меня, между прочим, этот самокат родители силой заставили тебе потом отдать: «Ты большая! — говорили, — Стыдно жадничать, дай и маленьким покататься!». А я ревела, неделю, наверное. Это же мой самокат был. Мой! Мне его покупали. А ты… ты… Разбила его!
— Ну, так вышло, — пожала плечами Вика, — Что теперь вспоминать? Я маленькая была, глупая. Но вообще, это не я разбила. Это Витька меня попросил покататься и упал на нём. Вот там и отвалилось колесо. А папа не смог приделать.
— Так и валялся мой самокат на лоджии потом сто лет, пока не выкинули! — посмотрела Рита на сестру исподлобья. Если бы не ты, каталась бы я на нём и дальше.
Вика удивлённо смотрела на сестру. Спустя почти тридцать лет, она, — взрослая тётя в очках, — ведущий экономист, сидит и вспоминает про сломанный самокат. Воистину, детские обиды не забываются. Хотя… Ведь и она сама…
— А помнишь, Ритка, как ты меня вязальной спицей в руку ткнула?! Сколько крови было! Никак остановить не могли. Я же просто просила дать немножечко повязать, всего один рядочек! А ты важничала. Типа старшая и всё такое! А я маленькая, не смогу, всё испорчу… А если бы ты мне в глаз ткнула?! До сих пор вспоминаю с содроганием!
— И поделом бы тебе! — злобно сказала Рита. — Нечего было лезть. И так всё тебе, тебе! «Маленькая, слабенькая, надо уступать!» Ненавижу эти слова! Я не хочу уступать! Знаешь, как я жалела, что ты вообще родилась!
— Ах так?! Я всегда подозревала, что ты меня ненавидишь! Это, ведь, ты моего попугая выпустила?! Ты открыла клетку! А он улетел в открытое окно. Я так плакала! Его, наверняка, кошки разодрали! А нового мне так и не купили. Не помню, почему…
