Жить бы обеим семьям, да радоваться, однако начались проблемы. Вадим стал поколачивать свою супругу. Когда Алла услышала об этом впервые от матери, то не сильно удивилась. Хоть из того лохматого неряхи и грязнули, каким был брат в детстве, он давно вырос в статного красавца, косая сажень в плечах которого с годами только окрепла и пудовые кулаки тоже, он не поменял свои привычки. Чуть что, сразу бить. А потом говорить, что довели его. И сами виноваты. Алла подумала о том, что для брата, похоже, ничего не поменялось, только теперь вместо неё достаётся его супруге Еве.
А мать снова защищала Вадима и говорила, что это Ева виновата, надо было не лезть на рожон, а быть мудрее. Алла слушала и вспоминала своё детство.
— Ага, знаю я, как она виновата! Опять мальчика довели, ух нехорошие какие, — со злой иронией говорила она матери. Ей было жалко Еву.
Отец вообще молчал. Алле казалось, что ему было всё равно, лишь бы мать была рядом и по-прежнему готовила ему его любимые бифштексы и жареную картошку, лишь бы была глаженая рубашка и чистая постель, а по телевизору показывали его любимые фильмы. А как там что у детей происходит, его не интересовало ни тогда, когда они были маленькие, ни, тем более, сейчас.
— Дети наши уже взрослые. Сами пусть разбираются, — часто говорил он и садился «под телевизор» (как говорила Наталья Васильевна).
Алла и Ева подружились сразу же, едва только Вадим женился, а с того момента как он начал поднимать на жену руку, женщины сблизились ещё больше. Алла жалела Еву и часто звонила ей, чтобы поболтать и поддержать её. К тому времени у обеих женщин родились дети, и у них было много общих тем.
К сожалению, вскоре среди прочих, прибавилась и ещё одна общая тема, грустная. Муж Аллы тоже начал её бить. Сначала были просто скандалы с битьём кулаком по столу, потом Григорий стал замахиваться на Аллу, а потом и вовсе — бить её. Это стало повторяться всё чаще. После таких конфликтов Григорий всегда раскаивался. Покупал Алле подарки и цветы, просил прощения. И она его прощала, покуда не стало совсем невыносимо.
Мать снова не оказала ей никакой поддержки.
— Хороших жён мужья не бьют, — заявляла она. — Сама виновата. Мудрее надо быть, хитрее. Видишь супруг не в себе, отойди, не лезь, отложи разговор на завтра. Или на послезавтра. Сама его довела, потом плачешься…
Алла слушала мать и вспоминала своё детство. А еще она думала о том, что хорошо, что папа у них не такой. Тогда бы мама на собственном опыте проверила и испробовала бы все степени мудрости и хитрости. И вряд ли она бы стала терпеть…
— Вот и я не буду! — решила Алла, думая о разводе. Они часто обсуждали с Евой такую перспективу. Алла убеждала сноху, что Вадим не изменится. Он с самого детства такой. И надо просто уходить от него.
