— Рита, ну как ты не понимаешь, это всё серьёзно! — вопрошала мать.
— Я понимаю и поэтому откладываю этот вопрос.
— Да сколько же можно?
— Не дави на меня! — вдруг закричала Рита так, что зазвенели стёкла. Потом она посмотрела на испуганную мать и ей стало стыдно. — Прости. Давай не будем об этом, хорошо?
— Хорошо, — вздохнула мать. Но про себя подумала, что совсем не хорошо. Совсем.
Татьяна, мама Риты, никак не могла забеременеть. Сначала они с мужем, молодые учёные, совсем не собирались рожать детей. Они оба были перспективные работники, работали вместе, там и познакомились, в НИИ. У каждого из них были отличные перспективы карьерного роста, особенно у Татьяны. И нарушать эту картинку светлого будущего она не собиралась.
— Я не могу пойти в декрет, понятно?! — говорила она своей матери. — Ну не сейчас точно. У нас важные исследования, если я «выпаду из обоймы» мой руководитель, Роман Викторович быстро найдёт мне замену. И вернусь я из декрета к разбитому корыту! Неужели не понятно?!
— Мне-то понятно. Но годы идут. И женщина должна быть, прежде всего, женой и матерью, а не научным сотрудником. Рожать детей. Вот твоё предназначение! Странно, что муж тебя поддерживает.
Мама Татьяны была за традиционный патриархальный уклад жизни. Сама она всю жизнь была домохозяйкой, при муже, довольно известном в определённых научных кругах, тоже учёном. Родила ему трёх дочерей. Обе сёстры Татьяны окончили вуз, стали бухгалтерами, рано вышли замуж, родили детей. А Татьяна «взбрыкнула», выбрала, по словам матери, «совсем не женскую профессию».
— Наука это не для женщин! Тоже мне, Софья Ковалевская нашлась! — фыркала мать.
Но Таня проявила упрямство и упорство и твёрдо шла к своей цели. А потом, аккурат в тот день, когда ей исполнилось тридцать восемь лет, вдруг резко поменяла жизненные планы. Когда основные успехи на работе были достигнуты и она, можно сказать, почивала на лаврах, Татьяна задумалась, а что дальше? Ну, покорит она ещё одну вершину, потом ещё. И так до конца. А потом? Потом что? Почему-то она вдруг потеряла свои прежние жизненные ориентиры и захотела простого «бабского счастья».
— Хочу малыша родить, Вася, — заявила она мужу. Тот даже подумал, что ослышался. В начале совместной жизни с Таней он всячески намекал ей, что хочет детей, но видя её настрой, отступился. Василий очень любил Татьяну. Он подумал о том, что не стоит быть эгоистичным. Сам из научной среды, он высоко оценивал успехи жены и понимал, что на данный момент наука для неё главная цель. Это и есть её ребенок. И о настоящем ребёнке они подумают позже. Обязательно. Но время шло. А они не думали. И тут вдруг такой поворот!
Конечно же, Василий обрадовался. Он обнял супругу и благодарно поцеловал.
