Люська была «обходчица» — мелкая воришка, которая обманом проникала в квартиры и брала всё, что плохо лежит. Иногда удача сама улыбалась ей, когда люди по забывчивости оставляли открытыми входные двери. Тогда Люська тихонько заходила, быстро оценивала обстановку, хватала вещи, которые выглядели ценными и навостряла лыжи.
Пока судьба проявляла к ней благосклонность — она не попалась ни разу. К слову сказать, и сама Люська была, что называется, с понятиями. Сильно не наглела, одиноких старушек не грабила, детей не обижала. И вообще, романтичная и чувствительная была особа, насколько это конечно, возможно, при её ремесле…
Семьи нормальной у неё никогда не было. Тридцать лет назад мать родила её неизвестно от кого и росла девочка, как трава в поле, никому особо не нужная. К чести матери, в детдом она дочку не отдала, сама тянула. И не била она её, не обижала, просто внимания не обращала. Пыталась всё личную жизнь свою устроить, не до дочери было. Сожители у неё обитали постоянно и долго не задерживались, менялись. Все они были не в ладах с законом. И каждый пытался Люську чему-нибудь полезному научить. Один — карманник, так ловко кошельки вытаскивал, что никто ничего заметить не успевал, вот он Люське секретики-то и показывал, вместо фокусов, для развлечения. Другой замки вскрывал как Бог. Тоже мастерство демонстрировал, а маленькая Люська слушала и на ус мотала.
Пришло время, отдала мать Люську в школу, всё как у людей. Даже букет гладиолусов на первое сентября несла девочка. Но училась она посредственно— с двойки на тройку перебивалась. Учителя вздыхали, жалели и девочку и мать её, закрывали глаза на ошибки, которых у Люськи в тетрадях миллион было, тянули на троечку: ну, ясное дело, семья неблагополучная, мать случайными заработками перебивалась, когда на рынке торговала, когда полы мыла, отца и в помине нет. А Люська тихая была, никого не трогала, не дралась, не хулиганила, просто училась плохо.
Закончила Люська девятый класс и отправилась в училище на швею учиться. Едва доучилась, получила диплом, тут с матерью несчастье приключилось. Поссорилась она с очередным сожителем своим, выгнала его, а он её подстерёг в подворотне, да приложил камнем тяжёлым по голове. Неадекватный такой попался. А мать у Люськи субтильного телосложения была, много ли ей надо…
И осталась девушка одна. Вот тут и хлебнула она лиха. На работу устроиться никак не могла, с хлеба на воду перебивалась и вспомнила она тогда про «воровскую науку», которой её с малолетства учили. А Люська в мать пошла: мелкая, щупленькая, росточка небольшого, да и внешность у неё неприметная была. Когда и за подростка принимали, и внимания на неё особо не обращали и не ожидали ничего плохого, а ей то и на руку было.
