— Вышла я с топором и говорю, ещё раз тронешь моего внука, я за себя не отвечаю!
— Степановна, ну ты даёшь! Не боялась, что тебя этим же самым топором тюкнут? Была бабушка и нету…
— Типун тебе на язык! Кто меня тюкнет? Сын? Квартира моя, захочу и вообще всех выгоню! Терплю из-за внука только. Люблю его сильно. Я их пустила, пожалела, а они… — в сердцах произнесла Надежда Степановна.
Подруга Надежды Степановны Ольга Леонидовна была поражена. Это надо? Кинуться с топором на сына! А с другой стороны там ситуация такая была, что маленького внука надо было защитить: сын Надежды Степановны, Славик, надумал его учить уму разуму, бить стал: то подзатыльник дал такой, что мальчик к стене отлетел, то за ремень взялся. А мальчик в итоге не виноват оказался.
А дело было так. Славик купил коробку дорогих конфет, положил в шкаф, думал подарить начальнице на работе на праздник, берёг для этого случая, а тут вдруг увидел, что коробка вскрыта и двух конфет не хватает. Он и кинулся на Олега, своего сына. Ты, мол, съел.
Стал бить его, тот плачет, оправдывается, а отец ничего не слушает. Вот Надежда Степановна и вмешалась, заступилась за внука. А оказалось, что это жена съела конфеты, невестка Надежды Степановны. О чём она, придя с работы, и сообщила невозмутимо. На жену Славик ругаться не стал, смолчал.
А живут они все вместе. Внук у Надежды Степановны в комнате постоянно ищет убежище. То папа не разрешает играть: слишком громко и он мешает смотреть телевизор, то мама хочет отдохнуть и Олежка опять мешает. Вот и прибегает он к бабушке. Прижмётся к ней и сидит, молчит, машинку свою любимую в руках теребит.
А Надежда Степановна его по голове гладит, жалеет и горюет, что сын у неё такой вырос, руку на ребёнка поднимает. И что удивительно, отец ведь его самого никогда не бил, даже пальцем не трогал…
Ничего Олежке не покупают, как беспризорник бегает. Что бабушка подарит, в том и ходит. И игрушки тоже Надежда Степановна ему покупает. Родители деньги жалеют на это, только себе всё покупают (в основном невестка), а ему постоянно выговаривают, что мол, сломал, разбил. А это же ребёнок и он плачет! И зачем он им только нужен был, раз не любят его? — недоумевает бабушка. Жалко Надежде Степановне Олежку, а что поделать?
— Вот так они, Леонидовна, внуки-то даются. Когда счастье, а когда и не знаешь даже. Вот у меня одна знакомая вообще к внуку равнодушна. Ну, родился и родился. И это её единственный внук, от сына. Больше у неё никого нет. Дочь не замужем, так и осталась старой девой, хотя сейчас так не говорят, да может ещё и выйдет замуж. Дай-то Бог. Ну вот знакомая и заявила мне, что мол, если бы у дочери родился ребёнок, то было бы всё по другому. Я не понимаю, как по-другому? А этот что? Не родной?
— Да об этом все знают, Степановна! Внуки от дочери завсегда роднее и ближе! Это же дочь! А то невестка. Чуешь разницу? — усмехнувшись, сказала Ольга Леонидовна.
