Занятие шло своим чередом. За окном медленно темнело, на кухне горел уютный желтый свет, а в комнате бубнил телевизор — Анатолий включил его погромче, демонстративно повышая звук при каждом их с Максимом слове.
Ближе к концу урока в дверь снова позвонили. На пороге стояла Галина Алексеевна — высокая, прямая как палка, с идеально уложенными светлыми волосами.
Следом за ней протиснулась Вероника, волоча упирающегося Димку.
— Здравствуй, Светочка, — пропела свекровь таким тоном, что у Светланы мурашки побежали по спине. — А мы тут мимо шли, думаю — дай зайду к сыночку…
Она уже двинулась в прихожую, но Светлана преградила ей путь:
— Извините, Галина Алексеевна, у меня урок. Может, попозже?
— Урок? — Галина Алексеевна изогнула безупречно выщипанную бровь. — Ах да, твои… подработки.
Ну ничего, мы тихонечко. Правда, Вероничка?
Вероника активно закивала, теребя на шее новенькую цепочку — судя по блеску, не из дешевых.
Светлана мысленно прикинула стоимость и поджала губы.
— Нет, правда, давайте позже, — твердо сказала она. — Минут через 15 закончим.
В глазах свекрови мелькнуло что-то хищное.
— Ну как знаешь, — процедила она. — Пойдем, Вероника. Раз уж нам тут не рады…
Последние слова она произнесла достаточно громко, чтобы их услышали в комнате. Анатолий тут же материализовался в прихожей.
— Мама? — удивленно протянул он. — А чего в дверях стоите? Проходите!
— Да вот, невестушка не пускает, — всплеснула руками Галина Алексеевна. — У нее, видишь ли, урок.
— Господи, да какие уроки! — взорвался Анатолий. — Достали уже эти дети!
Мама, проходи, конечно. Света, ну сколько можно? Это моя мать вообще-то!
Светлана почувствовала, как у нее начинают гореть щеки. В горле встал комок обиды.
Почему, ну почему он всегда становится на сторону матери? Почему нельзя хоть раз поддержать жену?
На кухне что-то грохнуло — видимо, Максим уронил учебник. Светлана встрепенулась.
— Все, хватит, — отрезала она. — У меня работа. Через 15 минут освобожусь, тогда и поговорим.
Она вернулась на кухню. Руки дрожали, в висках стучало, но она заставила себя улыбнуться испуганно притихшему Максиму:
— Так, на чем мы остановились?
После того вечера что-то надломилось. Светлана физически ощущала, как между ней и мужем растет невидимая стена.
Анатолий теперь демонстративно уходил в комнату, когда приходили ученики, а то и вовсе не появлялся дома до позднего вечера — якобы задерживался на работе.
В один из таких вечеров, проводив Алексея, своего второго ученика, Светлана решила пересчитать их с мужем сбережения.
Она достала с антресолей старую шкатулку, купленную еще на свадьбе — деревянную, с витиеватой резьбой. Муж настоял, чтобы деньги хранили дома, не доверял он банкам.
Пальцы не слушались, когда она открывала крышку. Внутри вместо увесистой пачки купюр лежала жалкая стопка мелких бумажек.
Светлана села прямо на пол, чувствуя, как немеют ноги. Пересчитала раз, другой — не веря своим глазам. Больше половины денег не было.
