— Господи, — прошептала она, прижимая руки к горящим щекам. — Господи, да как же так…
В замке заскрежетал ключ — вернулся Анатолий. Она даже не повернула головы, так и сидела на полу, глядя на разложенные веером купюры.
— Света? — донеслось из прихожей. — Ты чего в темноте?
Щелкнул выключатель. Анатолий замер на пороге, увидев жену на полу рядом с открытой шкатулкой.
Его лицо странно дернулось, будто от внезапной зубной боли.
— А, ты это… — промямлил он, нервно одергивая рукав пиджака. — Ну да, я как раз хотел поговорить…
— Где деньги, Толя? — тихо спросила Светлана.
Он переступил с ноги на ногу, не глядя ей в глаза.
— Понимаешь, тут такое дело… Мама попросила помочь. У них там то одно, то другое…
— Что — одно? Что — другое? — Светлана поднялась с пола, чувствуя, как внутри закипает горячая волна гнева. — Конкретнее, Толя!
На что ушли наши деньги? На побрякушки твоей сестрицы? На новые шмотки для Димки?
Или, может, на путевку на море, о которой твоя мать уши нам прожужжала?
Анатолий вскинулся, будто от пощечины.
— Не смей так говорить о моей семье! — рявкнул он. — Да, я помог матери! Димке нужен был зимний комбинезон. Вероника одна не потянула бы.
А потом маме куртку купили, она же не может в старье ходить, она все-таки врач! Ну и на море… совсем немного дал, честное слово!
— Немного? — Светлана горько рассмеялась. — Половины нет, Толя! Мы два года копили, а ты за пару месяцев все раздал!
А как же наша квартира? Наш будущий ребенок? Об этом ты подумал?
— Ребенок, ребенок… — передразнил Анатолий. — Вечно ты со своим ребенком!
А моя мать, значит, пусть в обносках ходит? Племянник пусть мерзнет? Они же родные мне, неужели не понимаешь?
— А я тебе кто? — тихо спросила Светлана. — Я — не родная?
Он осекся, заморгал растерянно.
— Ты… ты другое. Ты жена.
— Жена, — эхом отозвалась она. — Которой ты даже не сказал, что берешь общие деньги. Просто брал и отдавал. Тайком.
— Да потому что ты бы не разрешила! — взорвался Анатолий. — Вечно твое «мы копим, мы копим»! А живые люди рядом в помощи нуждаются!
— Живые люди? — Светлана сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — А я, значит, не живой человек? Я не нуждаюсь?
Я, между прочим, тоже на эти деньги рассчитывала! Я ради них по вечерам пашу, пока ты недовольно фыркаешь из-за каждого ученика!
В этот момент в дверь позвонили. Они застыли, глядя друг на друга — она с пылающими щеками, он — бледный, с ходящими желваками. Звонок повторился.
— Толик! — донесся из-за двери голос Вероники. — Вы дома?
Анатолий дернулся было к двери, но Светлана преградила ему путь:
— Нет уж, постой. Договорим сначала.
— Да что договаривать-то? — устало махнул он рукой. — Ты все равно не поймешь.
У тебя в голове только твои мечты — квартира, ребенок… А реальные люди со своими проблемами тебя не волнуют.
