Две недели пронеслись стремительно. Аня и Верочка все время спрашивали, как там мама, когда она приедет? А Тамару Павловну волновало: благополучно ли прошла операция, и как дочка восстанавливается?
Сама Алена лишь один раз набрала номер матери, может быть для очистки совести. Спросила, как дела у девочек? И быстро свернула разговор.
А потом отвечать Тамаре Павловне стал бесстрастный женский голос:
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Тамара Павловна поняла, что-то случилось. И хотя это было очень трудно сделать, но нужно ехать в город — узнать, что произошло.
Соседка, которая помогала бабушке ухаживать за внучками, могла бы на это время взять девочек к себе. Но вид у Нади, когда Тамара Павловна кое-как «пришкандыбала» к ней просить о помощи, сделался насмешливым.
— Пройдоха у тебя Аленка, — сказала она, — у меня дочка на днях видела ее фотографии в соцсетях. Никакой операции там и в помине не было. Замуж она у тебя вышла…
— Как это? — в замешательстве спросила Тамара Павловна. — Не может быть… Она мне десять дней назад говорила, что ее только вот выписывают из гинекологии…
Надя принесла смартфон и демонстративно стала «листать» снимки.
— Гляди на свою больную… В белом платье и фате… Личную жизнь она себе устраивала, а не лечилась. И не надейся — не приедет она больше.
В тот же вечер у Тамары Павловны случился тяжелый гипертонический криз, и фельдшер «скорой помощи» не пожелал ничего слушать — отправил женщину в больницу.
— Тут один шаг до инсульта, — сказал он. — Что вы тогда делать будете, если не сможете ни рукой, ни ногой пошевелить? Сейчас вам думать нужно только о самой себе.
Соседка вызвала органы опеки. Аню и Верочку увезли сначала в реабилитационный центр, в надежде, что мать образумится и не оставит дочерей надолго в казенных стенах.
Что уж там наговорила чиновникам Алена, так и осталось для ее матери тайной. Но девочек передали в детский дом, к счастью, далеко не самый плохой.
Тамаре Павловне удалось встать на ноги. По квоте ей сделали операцию на позвоночнике, теперь она уже могла сама ходить на небольшие расстояния. Но, конечно, о том, чтобы забрать внучек к себе, не могло быть и речи.
И все же бабушка не бросила девочек. Она навещала их так часто, как ей позволяло здоровье, приносила подарки, купленные со своей скромной пенсии.
А когда внучки стали старше, она начала брать их на каникулы.
При этом Тамара Павловна все равно чувствовала себя безмерно виноватой перед Аней и Верочкой, просила у них прощения:
— Не была бы я такой развалиной — не росли бы вы в чужих людях…
Но девочки не винили бабушку, к которой они со временем искренне привязались. А вот мать они начали забывать. И к тому времени, как они окончили школу, забвение это стало полным, мать сделалась для них чужим человеком.
