Дети почти синхронно и двинулись к своему обидчику. Молча. Ромка бросился к двери, забыв, что она заперта. В итоге одноклассники зажали его в углу возле раковины и стали методично оплевывать. Одни делали это старательно, с чувством удовлетворения, другие — чисто символически, испытывая явную неловкость. Но поучаствовали почти все: сначала одни, потом — другие. Все происходило четко, методично. Никто не смеялся. Ничего не говорил.
В классе слышалось только повизгивание Ромки.
Когда все оказались на своих местах, на него было больно смотреть…
Описывать картину не будем. Попробуйте представить сами, как может выглядеть тот, на кого плюнули тридцать человек…
Ромка сидел на полу, обхватив голову и не поднимал глаз. Это и не нужно было: все видели, что слезы рекой текут по его оплеванному лицу.
Марина Анатольевна обвела класс долгим взглядом. Тишина звенела в воздухе.
– Не знаю как вам, а мне стыдно. За себя, за него, за всех нас.
Дети опустили глаза…
– Запомните этот день, — продолжила учительница, — и никогда больше не оскорбляйте других людей ни словом, ни поступком. Иначе… Вы видели, чем это может закончиться.
Она подошла к двери, открыла настежь. Ромка на полусогнутых ногах вылетел вон…
– Не стану говорить о том, что это должно стать нашей тайной. Уверена — вы сами это знаете, — тихо произнесла Марина Анатольевна, — все свободны.
Ромка исчез до конца дня.
Не появился и на следующий день.
Марина Анатольевна пошла к нему домой. Готовилась к неприятному разговору с матерью мальчика, но та явно ничего не знала о случившемся.
– Не в себе он, — виновато оправдывалась она, — ревет все время, в школу идти не хочет.
– Давайте я с ним поговорю, — предложила учительница.
Мать жестом пригласила ее в квартиру.
Увидев Марину Анатольевну, Ромка нырнул под одеяло.
– Понимаю: обидно, — учительница положила руку Ромке на голову, — и страшно: ты уверен, что теперь все будут над тобой смеяться.
Ромка не издал ни звука….
– Но ты же не трус? Может и посмеются, но не убьют — точно.
В ответ — тишина…
– Может, тебя в другой класс перевести? Вдруг там детям понравиться, когда ты начнешь в них плевать.
Ромка выскочил из-под одеяла с горящими глазами:
– Я больше никогда не буду плеваться! — истерично выкрикнул он и осекся, — Не надо переводить…
– Вот и отлично. А то ребята переживают, что ты в школу не ходишь и все ли у тебя в порядке.
Ромка опустил голову и ничего не сказал.
Марина Анатольевна взъерошила ему волосы:
– Ну все, до завтра!
– До завтра, — эхом отозвался мальчик…
Когда Ромка пришел в класс, все вели себя так, будто ничего не произошло…
Больше в классе никто никогда не плевался…
В старших классах все учителя отмечали, что такого дружного класса давненько не видели.
– Такое ощущение, что они — единое целое, — говорили одни.
– Вот-вот, или их объединяет страшная тайна, — подхватывали другие, думая, что удачно пошутили.
