Мужчина лежал на больничной койке в углу палаты. Общаться с соседями не хотел. Когда кто-то пытался его разговорить, он молча отворачивался к стене.
Никто не знал его имени, только фамилию: Перст. Она часто звучала из уст персонала.
Когда больные услышали ее первый раз, балагур Иван неудачно пошутил:
– Вот так фамилия! Как раз про тебя: «один, как перст»!
Лицо новенького перекосилось то ли от боли, то ли от возмущения, и он злобно бросил:
– Заткнись, умник! Что ты об этом знаешь?
Иван, по сути добрый, веселый, не ожидал подобной реакции, смутился, потоптался на месте и миролюбиво сказал:
– Прости, брат, я ничего такого не имел в виду. Ляпнул, не подумав.
Мужчина никак не отреагировал на извинения. Даже лицом не повернулся.
Так и повелось: вроде как есть человек в палате, а вроде как нет. Лежит, молчит, неизвестно о чем думает. Или целыми днями у окна стоит.
Мужики народ конкретный: не хочешь знаться — не надо. И оставили его в покое.
А сами сколотили отличную компанию: вместе ходили в столовку, вместе на уколы.
Играли в домино, шахматы.
Разговаривали о машинах, обсуждали политику, и, конечно, болтали о женщинах.
А перед сном — тащили свои пакеты с передачами из холодильника и накрывали общий стол: ведь ничто так не сближает, как совместная трапеза.
Больной Перст ни в чем не участвовал. Всегда один, всегда сам по себе. Не проявлял интереса ни к разговорам, ни к играм, ни к общим посиделкам.
Навещать его, в отличие от других больных, никто не приходил. Чему никто не удивлялся. Ну кому охота встречаться с таким мрачным типом?
Как-то к Ивану пришла посетительница.
– Здравствуйте, товарищи мужчины! — бодро поздоровалась она, осветив палату доброжелательной улыбкой.
– Лена, ну зачем ты поднималась? Я бы сам к тебе спустился, — засуетился Иван.
– Сегодня так холодно, боялась, ты простудишься, — ответила женщина, — а нам с тобой этого совсем не нужно. Кстати, ты не забыл, какой сегодня день?
Все заинтересованно прислушались. Один мужчина подставил стул поближе к гостье и галантно предложил:
– Присаживайтесь.
– Спасибо, дорогой, — поблагодарила женщина, чем привела всех в недоумение: «дорогой»? Это что за обращение к незнакомому человеку?
Лена заметила общее замешательство и рассмеялась:
– Не пугайтесь, мои дорогие, у нас в семье это традиционное обращение друг к другу. Правда, дорогой? — обратилась она к Ивану.
– Правда. От деда пошло. Он у нас из обрусевших грузин. Всегда к любому человеку так обращался. Вот и повелось.
Кстати, сегодня ему сто лет исполнилось бы. Всего год не дожил.
– Молодец, помнишь, — похвалила Лена, — сейчас будем день рождения деда отмечать.
Она достала из сумки грузинские лепешки, фрукты, сыр, соусы какие-то. Наконец, на столе появилась симпатичная бутыль с витиеватой крышкой.
– Вино? — мужчины с опаской посмотрели на дверь.
