Мать вызвала меня на переговоры. То, что она кричала в трубку, даже повторять не хочется. Но зато я узнала главное: она мне — не родная мать.
Оказывается, папа женился, имея ребенка на руках. И настоял, чтобы мама меня удочерила. Вот так.
После того телефонного разговора прошло больше пяти лет. Первое время она мне звонила, даже писала. Призывала к совести: мол Витя — твой брат, ты должна с ним поделиться, он только жить начинает.
Но я не уступаю. И уступать не собираюсь. Она требовала, чтобы я ему что-то там выплатила. Но я не понимаю: с какой стати? Я этого парня даже не знаю. Он для меня — номинальный брат… На бумаге.
Ну, а теперь это, — Ирина взяла в руки телеграмму, — проклинают. Не знаю, кто. Может, она. А, может, братец. Подписи нет. Радости мало, конечно. Я даже испугалась в первое мгновение. А теперь думаю: ну и что? Это же не материнское проклятие. Чего бояться? Как думаете?
– Ой, не знаю, — Ольга покачала головой, — все равно неприятно. Страшно жить, когда знаешь, что кто-то тебя так ненавидит.
– А что я могу с этим поделать? Сама я ненависти не испытываю. Мне даже немного жаль этих людей. Только ничего они от меня не получат. Это мой дом. Я здесь выросла, повзрослела, за близкими людьми ухаживала, в последний путь их проводила. При чем здесь какой-то Витя, который ни разу не видел дедушку с бабушкой и ни разу здесь не был? Нет, я думаю, что поступаю правильно. Тем более бабуля меня предупреждала… Не могу ее ослушаться. И не хочу…
Неожиданно в доме заплакал ребенок.
– Ой, простите, — вскочила Ирина, — дочка проснулась… Вы… Спасибо, что выслушали. Мне даже легче стало… Заходите к нам еще… Почаевничаем…
– Спасибо, зайду, — отозвалась Ольга и направилась к калитке. Прямо перед ней оглянулась.
Ирина вышла из дома, неся на руках девочку месяцев девяти:
– Кто это у нас проснулся? Зиночка проснулась. Сейчас будем кушать…
«Зиночка, — подумала Ольга, — редкое нынче имя. Наверняка в честь бабушки»…
P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал
