Единственным человеком в семье, который жалел Аню после побоев была младшая сестренка. Пятилетняя малышка гладила плачущую Аню по голове, обнимала и шептала на ушко, чтобы никто не слышал: «Не плачь, Анечка, не плачь». А сама дрожала как осиновый листочек. Видимо думала, что ее ждет то же самое.
Сломать Аню не получилось. Она так и осталась напористой, веселой, никогда не унывающей. Чего ей это стоило — знает только она.
После тридцати ее здоровье пошатнулось. Постоянное пребывание в стрессе привело к ряду заболеваний нервной системы.
С родителями Аня не конфликтовала. Если в семейных разговорах иногда вспоминала побои, то слышала в ответ:
– Не придумывай. Ничего подобного не было.
«Ну не было, так не было», — думала Аня и не пыталась доказывать обратное.
Удивительно, но с годами отношения с отцом переменились в лучшую сторону, а вот с матерью… Близости как не было, так и не появилось.
Когда родители болели, а болели они перед кончиной очень тяжело, Аня делала все, что положено. Помогала, ухаживала, старалась поддержать.
За день до смерти, мать сказала ей:
– Не хочу, чтобы ты думала, будто я тебя не любила. Я, может, только тебя и любила, потому что ты — такая же, как я.
В тот момент Аня, а ей было уже почти 50, поняла, что никогда не ошибалась насчет отношения к ней матери. Потому как зачем говорить дочери о любви, если она очевидна? О ней говорят, когда ее нет, но нужно как-то оправдаться.
Последнее время Анну мучает совесть. «Что со мной не так? — периодически спрашивает она сама себя, — почему я живу так, будто раньше и не жила вовсе? Почему мне стало проще и легче? Почему только теперь я чувствую себя свободной?»
Она снова делает все, что положено: поминает родителей в церкви, молится сама, часто бывает на кладбище.
А покоя все равно нет.
И скорби нет…
Полное безразличие, отягощенное чувством вины за это самое безразличие.
И вот как теперь с этим быть?
P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал
