– Даже не надейся: уговорить Игоря у тебя не получится. Он, наконец, понял, что ты ему не пара. Так что пойдешь ты, девонька, восвояси. И пойдешь, в чем пришла. Делить имущество, купленное на наши деньги, я не позволю. У меня на каждую вещь чек имеется.
– В чем стояла, говорите? — тихо спросила Лена, — вы уверены?
– А как ты хотела? Скажи спасибо, что пожила по-человечески. Или ты в благодарность судиться собираешься? С кем? С нами? Давай. У нас будут лучшие адвокаты. А что будет у тебя? С чем ты останешься?
– У меня останется сын. Ваш внук, если вы не забыли.
– У меня будут еще внуки. Так что отсутствие твоего отпрыска меня мало заботит.
– Как вы можете? — едва не расплакалась Лена.
– Запросто. И все-таки я не могу выбросить тебя просто так, на улицу. Поэтому похлопотала и выбила тебе комнату в общежитии. Вот ключ. Можешь перебираться. Да! И подумай, где работать будешь. Ничего, кроме алиментов с работы Игоря ты не получишь.
– Уходите, — это все, что смогла сказать Лена в тот момент.
Когда она рассказывала об этом потом, много позже, она всегда плакала.
– Я тогда такой несчастной себя почувствовала, беспомощной, никому не нужной, — говорила она, — оно, по сути, так и было. Эта семья меня и Егорку отвергла, а родная мать никогда особо нами не интересовалась. Так что, хочешь-не хочешь, а пришлось начинать все заново. Нужно было как-то жить, сына поднимать.
После развода с Леной, Игорь уволился с работы, и мы потерялись на долгие годы.
А вот с Леной мы пусть не часто, но общались. Я знала, что она пошла работать на завод, что долго жила в общежитии, «выбитом бывшей свекровью», что Егор оказался очень способным мальчиком. Он окончил школу с золотой медалью.
Знала и то, что замуж Лена так и не вышла. Не то, чтобы не смогла, скорее — не захотела. Слишком сильно обожглась.
Да и любовь к Игорю никак не оставляла ее.
Были времена, когда она хотела написать ему, прийти, «столкнуться случайно». Но, понимая, что все это только мечты, Лена в очередной раз брала себя в руки и шагала по жизни дальше.
Где Игорь, что с ним, как сложилась его жизнь, она не рассказывала, а я не спрашивала. Не хотелось ее тревожить.
И вот эта встреча. Через двадцать с лишним лет.
Передо мной стоял лысеющий мужчина с пивным животиком. Былая осанка и заносчивый взгляд исчезли. Глаза потухли. Добротная, но неопрятная одежда, легкая небритость кричали о том, что Игорь несчастлив. Ну, или как минимум недоволен собой.
– А ты совсем не изменилась, — неожиданно выдал он.
– О тебе такого не скажешь, — проговорила я в ответ, — сдал ты Игорек, сильно сдал.
– И чешешь правду-матку, как прежде, — продолжал он…
– Ну да, — улыбнулась я, — как сам? Семья? Дети? Как мама? Здорова ли? — я сыпала вопросами как из рога изобилия. Лишь бы не молчать. К тому же было очевидно, что человеку, стоящему напротив меня, явно нужно было поговорить. Хоть с кем-нибудь. А тут я подвернулась…
– Нормально все, — ответил Игорь, — женат.
– Мама подсуетила? Ту самую?
