– Видела новоселов? — новости двора баба Шура всегда первой знала. — Сразу двое малышей к нам приехали!
– Двойняшки? — охнула Петровна. — Ой, это тяжкий труд. Мальчишки?
– Не знаю пока, да и не двойняшки они похоже.
– Погодки?
– Не, маленькие сильно, им и года нет. Скоро все узнаем, Петровна. Не будут же они дома сидеть.
Любой двор, окруженный многоэтажками, находится во власти детей, пенсионеров и мам в декрете. Многие соседи знакомятся благодаря малышам — сначала вместе гуляют с колясками, потом в песочнице сидят и с горок катаются. А там и в первый класс одной школы ходят.
Ну, а если уж есть во дворе бабушки, они обычно знают всех от мала до велика и в курсе ежедневных забот и новостей. Тем более — если кто-то родился, женился или переехал сюда из другого района.
Взрослые, которые проводят много времени во дворе, говорят на особом языке: в нем нет «я», только «мы» и «вы». Вы же помните все эти: «Вы такие большие стали! Вам уже сколько? Зубки прорезались? А почему гулять не выходили?» У меня в телефоне до сих пор есть «Жанна, мама Виталика» и «Юля, мама Гиви».
Что касается новоселов, они въехали трехкомнатную в квартиру, которую долго не продавали предыдущие владельцы — все не могли договориться по разделу наследства.
Худенькая уставшая женщина первый раз появилась во дворе с коляской для двойни, и все подумали: у нее близнецы. Искренне сочувствовали: тут одного растишь — света белого не видишь, а эта тростиночка на двоих разрывается.
Дело было зимой. Выходили они редко, чаще коляска стояла на балконе. Весной присмотрелись: нет, не двойня, скорее погодки. Еще позже, когда малышей стали выносить на улицу в легкой одежде, засомневались и в этом: очень уж небольшая разница между детьми, с виду — не больше шести месяцев.
Мамочка не спешила знакомиться с соседями. Выходя с коляской, где ребятишки паровозиком лежали друг за другом, торопилась в парк: там тише. Иногда ее заменял и каждый раз помогал заносить ребят домой тоже худощавый седой мужчина, видимо, дедушка малышей.
Мужчины, гуляющие с детьми во дворе, все еще редкие птицы, так что деда сразу заметили. А уж когда стало ясно, что навыки обращения с малышней у него отличные — крепко зауважали. Если кто-то из внуков просыпался, дед ловко подхватывал его на руки и мастерски укачивал, напевая колыбельную. Гулял с ними подолгу, давая отдых маме.
По выходным с коляской по очереди выходили гулять двое молодых мужчин. Один, предположили во дворе, отец семейства, а другой чей-то брат — мамы или папы.
Все прояснилось, когда баба Шура подсела к деду и спросила, заглянув в коляску:
– Хорошеньки какие! Погодки?
– Нет, двоюродные братья, — отозвался дедушка. — Их матери — родные сестры, дочки мои. Сашка родился, когда Ване четыре месяца исполнилось. Вот и хожу теперь к ним каждый день как на работу. А это, скажу вам, не десять тысяч шагов ходить!
