– Ксюха, привет! Ты сидишь или стоишь? У меня такие новости!
– Стою, — сдержанно ответила Ксения однокласснице Марине, которую еще в школе прозвали Досей, в смысле — «досье». Она всегда, все, про всех знала.
– Тогда сядь, иначе грохнешься!
– Маринка, ну, давай уже не томи. Что случилось?
– Петровская в своем репертуаре! Прикинь: она от ребенка отказалась!
– От какого ребенка?
– От сына!
– Какого сына? У нее же вроде дочка была…
– Точно: дочка. От Витьки Смирнова. Только за него она замуж не пошла. А потом, года через четыре после школы встретила какого-то, с ним и расписалась.
– Да, я что-то такое слышала. Ну так и хорошо, что она одна с ребенком не осталась.
– Вот! Все тогда так и говорили! Мужик тот, Сергей кажется, на руках ее носил, пылинки сдувал. Петровская сама мне хвасталась. Злилась только, что он на втором ребенке настаивает. Мол, ей-то это зачем? Дочка уже большая, самостоятельная. А тут — все сначала!
Однако, сына она все-таки родила. Муж был на седьмом небе от счастья. Вот тогда мы с Петровской и потерялись. А тут встретились!
– Где?
– Не поверишь! В Турции!
– Невероятно!
– И не говори! Иду по отелю, а Петровская с дочкой — навстречу! То-то радости было! Короче, там она мне и рассказала, что с мужем развелась. Уже год как.
– Так сын здесь при чем?
– А при том! Она оставила его отцу! При разводе! И суд согласился!
– Не может быть! Как она могла?
– Вот и я спросила. А она мне: мол, что такого? Он сына хотел. Права у родителей одинаковые. Да! Забыла сказать! Он же загулял у нее! Она его застукала! Вот и заявила, что раз ему семья не нужна, она настаивать не будет. Хотел сына? Воспитывай! А она будет алименты платить.
– Может, напугать хотела?
– Не знаю. Может, и хотела. Да только он не испугался. Подружка его, узнав такой расклад, сразу сбежала, а он — с ребенком остался.
– Ну, Петровская! — Ксения действительно была поражена, — и что? Не жалеет теперь?
– О разводе? Ни-ни! Видела бы ты какие мужчины вокруг нее вьются! Выглядит — великолепно! А что касается сына, так она с ним общается. Как воскресный папа, только она — мама. И с бывшим отношения нормальные. Он мальчика против нее не настраивает.
– Все равно это как-то не по-человечески.
– Вот и я так думаю! А Петровская — смеется! Говорит, что все это — привычные штампы, что для ребенка одинаково важны и мать, и отец. И раз уж они развелись, то мальчику полезнее остаться с отцом. И потом: он же не грудной! Почти школьник!
Я у нее спросила, не боится ли она, что папаша не справится с ребенком, а она говорит: «Куда он денется? Женщины и с двумя, и с тремя в одиночку справляются».
А еще сказала, что он сам во всем виноват: нечего было романы на стороне заводить. Теперь пусть платит за свою глупость и безответственность. А ее, Петровскую, все устраивает.
Марина, наконец, замолчала. Видимо «горячая информация», которая не давала ей покоя, вылилась полностью. Ксения тоже задумалась. В трубке повисла пауза.
