Все прошло хорошо. Флиртовать с Аней новогодний пациент начал, едва очнувшись:
– Вы снова здесь? Я видел вас во сне, вы знаете?
– Вот как! И что же я там делала?
– Рожала мне сына. А вы замужем? Нет? Отлично! Это надо исправить.
… Роман случился бурный.
Но исправлять свое холостое положение Аня не спешила. Во-первых, думала о дочери — та была подростком, а это не самое лучшее время для появления отчима. Во-вторых, Ане нравилась свобода. В-третьих, Вадим оказался сильно младше ее. Аня сомневалась, что у этих отношений могут быть долгосрочные перспективы.
Влюбленный Вадим соглашался на все. Ждем, пока дочь поступит в университет? Окей. Тесная квартира? Копим на большую. Оба жили в однушках, и аргумент Анны о том, что для совместной жизни у них тупо не хватает квадратных метров, Вадим воспринял правильно. Через два года продал квартиру и купил трехкомнатную.
Вот тут Анна прониклась.
Мечта Вадима о сыне перестала казаться ей беспочвенной фантазией. В загс она так и не пошла, а съехаться и завести ребенка, наконец, согласилась. Только ребенок не спешил. Согласия и старания в этом деле, как известно, мало.
Год примерно Аня терпеливо ждала, потом стала нервничать, завидовать всем беременным и осуждать тех, кто идет на прерывание… обследовалась, лечилась, ездила по святым местам.
Когда увидела две полоски, счастью не было предела! Беременность, однако, далась тяжело. Сын родился слабый, беспокойный. В роддоме Анна буквально провалилась в любовь к этому маленькому комочку.
А вот его отец…
Вадим Аню стал раздражать сразу. Уже во время выписки она почувствовала безотчетную неприязнь к нему. Дальше — больше. Жить они приехали в квартиру Вадима, но уже в первую неделю Аня едва выносила его присутствие. Не давала подержать ребенка, избегала разговоров, вздрагивала от прикосновений. На любые попытки участия или помощи просила оставить ее в покое. Голос, запах, поза за столом, вечная предупредительность и услужливость — Вадим бесил ее по частям и в целом.
Месяца три она надеялась, что это пройдет. Гормональная буря, сильные эмоции зрелого материнства и прочее, и прочее. Тем более, Вадим быстро понял и принял ее состояние: ничего не выяснял и старался лишний раз не отсвечивать, хотя работал из дома. Он понял, что младенца ему не дадут, поэтому покорно ждал.
***
… Мы с Аней встретились тогда в троллейбусе. Спустя много лет после школы нам было о чем поговорить.
Когда она сказала, что сидит в декрете со вторым ребенком, я стала ее поздравлять:
– Здорово, со вторым все намного проще, каждую минуту ценишь. У меня мелкий только-только в садик пошел — не заметили, как вырос.
– А я жалею, что родила, — вдруг сказала Аня. — Вообще не понимаю зачем мне нужен был младенец, когда дочка уже студентка. Можно было спокойно жить для себя и наслаждаться свободой, но нет — мне приспичило все начать с начала. Как подумаю, что впереди — аж тошно. Но никто же не заставлял, сама повелась на чужую мечту.
И она рассказала свою историю.
