— Вы где? — спросила она как ни в чем не бывало.
Пусть подруга злится, зато какой был отдых!
— Ты совсем обор_зела, мать моя?! — пришлось отстранить мобильник от уха, потому что Галя перешла на крик, — В командировке я! До последней минуты тебя ждала. А Дашка — у твоей свекрови. И не вздумай мне еще когда-нибудь ее привести.
***
Надя терпеть не могла Алевтину Анатольевну. Хотя мать Василия никогда не поучала ее, не делала замечаний. Надька просто нутром чувствовала — не одобряет. Но меняться, чтобы понравиться свекрови, теперь уже бывшей, она не собиралась.
Хорошо бы Алевтина и сейчас не затеяла скандал, удалось быстро собрать Дашу и уйти…
Но ожидания Нади не оправдались. И полнейшей неожиданностью для нее стало присутствие в квартире Алевтины Анатольевны двух незнакомых женщин. Причем это были не подружки, которые зашли попить чаю.
Одна из дам холодным тоном уточнила у Нади фамилию, имя и отчество. А потом представила себя и свою спутницу. Обе работали в органах опеки.
— Ну что ж, Алевтина Анатольевна, можете ничего не добавлять. Мы все видели своими глазами. Такой матери отдавать девочку безусловно нельзя. Пока мы поместим Дашу в реабилитационный центр, а потом будем ходатайствовать о передаче девочки — отцу. Нет сомнений, что суд поддержит.
***
И все же судебные тяжбы длились довольно долго. Всё это время Алевтина Анатольевна приезжала к внучке в социально-реабилитационный центр.
Пока Даша тут — она за неё была спокойна. Детей здесь немного, уютные спальни, много игрушек, воспитатели, психологи…
Вот только жить в центре ребята могли лишь временно. Одних потом возвращали в семью, если родители брались за ум. Другим — прямая дорога была в детский дом.
Бабушка привозила гостинцы, спрашивала — как Даше живется? И сама видела, что девочка начала поправляться, исчез угрюмый затравленный взгляд.
Но рано или поздно всё кончается — и Василий получил право на воспитание дочери.
***
Тут-то бы и передохнуть. Но на сердце у Алевтины Анатольевны было неспокойно. Она редко бывала в гостях у сына — и ездить далеко, да и квартира, где обосновалась семья, принадлежала невестке.
Пожилой женщине не раз казалось, что Василий полностью зависит от жены и старается ей угодить.
Мать не хотела своими визитами осложнять его положение ещё больше. Вдруг она что-то сделает не так, и Инна рассердится.
Оставалось лишь надеяться, что Даша уживется с отцом и мачехой.
***
Однако не прошло и месяца, как Алевтина Анатольевна, поливая цветы, увидела в окно, как через двор идут две знакомые фигуры — сын и маленькая Даша.
У женщины задрожали руки. Она сразу поняла — что-то случилось. Это не просто воскресный визит к бабушке в гости.
Она открыла дверь раньше, чем в нее позвонили.
И сразу Алевтина Анатольевна заметила, что выглядит малышка плохо.
Пальтишко на ней грязное, шапочка надета кое-как, а щеки горят нездоровым румянцем.
— Это… — начала было мать.
— Температура у нее, — пояснил Василий.
