Но к той поре, когда младшему, Васе, исполнилось три, муж завел себе подругу — и ушел из семьи.
Та, другая, была молодой и красивой, особенно по сравнению с замученной Алевтиной.
Хорошо хоть муж не стал делить их тесную «хрущевку». Ушел по-джентльменски, с чемоданом.
Ни на минуту у Алевтины не мелькнула тогда мысль — отдать своих парнишек в интернат, и брать их на выходные.
Она растила сыновей сама. Конечно, приходилось вдесятеро труднее, чем раньше.
Алевтина подрабатывала, мыла подъезды. Летом, в отпуске, устраивалась посудомойкой в лагерь, где отдыхали ее ребята. А вечерами у нее была одна мысль — добраться до постели и рухнуть. Какие уж тут поиски новых «штанов»!
Задай ей вопрос — «что такое женское счастье?», Алевтина ответила бы, не задумываясь: «Это когда дети здоровы, и у них все хорошо».
Семья — пусть даже без мужа — всегда была для нее самым дорогим на свете. Ведь сама Алевтина выросла в детдоме. И так мечтала в ту пору, чтобы добрая нянечка или воспитательница погладила ее лишний раз по голове…
Наверное, поэтому она так и избаловала младшего сына — Ваську.
Но даже если она его плохо воспитала, все равно не допустит, чтобы Дашка оказалась в детском доме. Костьми ляжет, но не допустит.
***
— Ты с ума сошла? — заспанная Галя стояла в дверях. — Двенадцатый час ночи…
Нет, если бы Надька, подруга школьных лет, заявилась к ней в это время одна, Галю бы это рассердило, но не удивило нисколько.
Это было в Надькином стиле. Она могла, подхватив нового кавалера, отправиться с ним ночью на пляж.
А потом, сидя на больничном, и отчаянно кашляя в трубку, объяснять Гале от каких двух слов, по ее мнению, происходит название болезни «трахеобронхит».
Но на этот раз рядом с матерью стояла насупленная четырехлетняя Даша, которой давно уже полагалось быть в постели.
— Ты мать или кукушка? — не выдержала Галя.
— Последний раз! У меня, может, судьба решается… Вадик меня зовет на турбазу, ну, знаешь, где ресторан «Мельница». Я завтра вернусь, к вечеру. Завтра же воскресенье, тебе на работу не надо. Дашка будет тихо сидеть, включишь ей мультики — и все. Делай что хочешь.
В другой ситуации Галя послала бы подругу куда подальше. Но ей стало жалко Дашку — наспех одетую, наверное, голодную. Ей надо дать хотя бы теплого молока с печеньем и уложить спать.
— Пошли, чудо мое…
Как только Даша переступила порог — Галя захлопнула дверь перед лицом Нади.
***
Веселье на турбазе длилось целых три дня. Вечером во вторник Надя, пытаясь придать лицу виноватое выражение, снова стояла возле Галиной квартиры.
Но тщетно она нажимала на кнопку звонка, ей никто не открыл. Что, подруга вместе с девочкой ушла гулять? Странно, уже слишком поздно…
Тут Надя вспомнила, что телефон у нее отключен. Она не хотела все это время слышать упреки Гали, и её требования вернуться за дочкой.
Теперь, закусив губу, она включила мобильник, и увидела сотню пропущенных звонков.
Она набрала знакомый номер.
