Я ничего не знаю, ищи деньги, покупай стройматериалы, нанимай бригаду. Или, если хочешь, сам делай, но чтобы через два месяца моя квартира была отремонтирована от и до!
Про технику не забудь. Здесь плита ещё со времён страны Советов стоит, ей пользоваться опасно.
Дмитрий разозлился:
— Пни своего сожителя, выгони его на работу и делай себе ремонт, сколько влезет! Я в этом участвовать не буду, ко мне с такими просьбами можешь больше не обращаться.
Мать обиделась и бросила трубку, а Дима выдохнул: ну и хорошо, глядишь, теперь перестанет докучать ему своими глупыми просьбами.
Он рано радовался. Через несколько дней на него обрушился шквал звонков от родственников по материнской линии.
Первой позвонила родная тётка, Светлана Алексеевна:
— А что же ты, племянничек, — принялась выговаривать Диме женщина, едва тот только поднял трубку, — над матерью своей издеваешься?
— В каком смысле? — не понял Дима.
— Почему Лариса живёт в таких чудовищных условиях? Ты знаешь, что у неё трубы текут? В квартире постоянно сыро, оттого и холодно, плесень, углы чёрные!
Микроволновки нет, стиральной машины нет, Лара давно о посудомойке мечтает.
Ты, я слышала, евроремонт себе отгрохал?
— Евро, — усмехнулся Дмитрий, — обои переклеил и линолеум новый на пол постелил.
Если вы, тётя Света, пытаетесь меня заставить сделать за свой счёт у матери в квартире ремонт, то зря стараетесь — у меня нет денег. Я ей уже объяснил.
— Найди! Сын ты ей, в конце концов, или нет? Заработай, ещё один кредит возьми.
А вообще, Дима, мне кажется, что ты должен матери двухкомнатную отдать! Им с Сергеем в однушке тесно!
— А больше ничего не хотите? — разозлился Дмитрий, — пусть скажет спасибо, что однушка ей досталась! Она с отцом шесть лет не жила, с этим Серёжей якшалась!
Мы с бабушкой и так её пожалели, отдали, можно сказать, то, что ей принадлежать не должно!
— Ух какой ты наглый, — принялась отчитывать племянника Светлана Алексеевна, — не смей осуждать мать и обсуждать ее личную жизнь!
Давай, не ду.ри — собирай свои вещи и меняйся с Ларой квартирами. Так, Дима, будет по совести.
Номер тётки улетел в чёрный список, как, в принципе, и контакты других родственников, требовавших «справедливости».
Неделю было затишье, и Дима уже решил, что а.така на него прекратилась, как вдруг одним вечером на пороге квартиры неожиданно возник его дядька, родной брат матери:
— Дядя Витя? Здравствуйте! А вы какими судьбами? По работе из Питера прилетели?
— Да нет, Дима, — пробасил Виктор Алексеевич, — я, так сказать, по личному вопросу. Войти-то можно?
— Проходите, — посторонился Дмитрий, — ужинать будете?
— Не откажусь, — согласился Виктор Алексеевич, — мы с тобой сколько лет не виделись? Лет десять?..
***
Дима с дядькой сидел за столом. Изрядно захмелевшие мужчины обсуждали сложившуюся ситуацию:
