И тут на очередном заседании поэтического клуба он познакомился с поэтессой, работающей в жанре политической сатиры. Ее звали Аней, и сатира давалась ей с трудом, как Соеву из замечательного фильма про Покровские ворота.
После очередного поэтического вечера Севка пригласил ее к себе: то ли почитать кое-что из раннего, то ли послушать ее стихи — родители переехали за город и он жил один.
И в результате, они в экстазе слились на бязи: во всех стихах есть глубокий смысл, и об этом нужно обязательно помнить!
Нет-нет— он, вовсе не перестал любить свою Лилечку! Просто любовь тоже видоизменилась и стала допускать некоторые послабления, что ли. И допустила.
Они поженились: Севка был честным человеком. И, в положенный срок, в семье родилась дочка.
С рождением дочки стихи стало писать некогда: жена села дома. А он «колотился» за двоих. Иногда отпускал жену на занятия клуба: политическую сатиру никто не отменял.
В стране началось время, когда требовалось что-то на̀чать, а потом это углу̀бить. Причем, конкретно, что, не знал даже сам призывающий. А о народе и говорить нечего: но все старались это сделать.
А потом с прилавков исчезла еда. Но, как известно, поэт должен быть голодным! Зато появилось много тем для политической сатиры.
И голодная Аня продолжала ходить на заседания кружка одна: Ведь человеку нужен не только хлеб, а и зрелища.
Когда дочка уже собиралась в школу, жена влюбилась! Да, это случается очень часто: сначала «брачуются», а потом один из партнеров в кого-то влюбляется.
Избранником жены оказался поэт-частушечник, крепкий, фактурный дядька, пришедший на заседание кружка с баяном и спевший что-то очень актуальное.
В стране уже ходила валюта, поэтому начальные строчки звучали со смыслом: Ах, У.Е. мое, У.Е., от тебя я…– и далее по тексту.
Аня развелась с мужем, вышла замуж за фактурного мужика, и они, захватив дочку, стали ездить с гастролями «по городам и весям», зарабатывая этим на хлеб насущный: тексты частушек писала жена.
Всеволод Владимирович, лишенный контактов с дочерью и Лилей, тосковал: ведь для настоящей любви разлука, как ветер для костра — она ее только раздувает.
И раздутый от любви и тоскующий мужчина снова взялся за перо:
«Как я хочу взглянуть в твои глаза, коснуться губ и трепетно и нежно… „
Аня уехала, и он снова стал ходить в клуб, который разросся, но дело теперь было поставлено на коммерческую основу: в стране начинался долгожданный капитализм.
Иногда до него доходили слухи о Лиле. Она к тому времени уже овдовела, и в семье подрастали двое сыновей. Пару раз он встретил ее во дворе: женщина приезжала проведать родителей — она стала еще красивее.
Возраст кавалера приближался к пятидесяти, когда он встретил свою даму. Нет-нет, не в смысле, что столкнулся с Лилей: просто ему показалось, что вот оно — счастье. И они с Виолеттой поженились. А нужно было сначала порепетировать совместную семейную жизнь: хотя бы, поклеить вместе обои.
