Катя и Костя встретились случайно, по дороге в командировку в один и тот же город. Стремительно закрутился роман. Он — журналист, она — успешный юрист. Одинокие, самостоятельные, легкие на подъем. Жизнь решили друг другу не усложнять, бытом чувства не испытывать. Да и никто не думал, что вся эта любовь-морковь надолго. Всякого было у обоих за плечами.
Зная характер Костика, мы на работе ставки делали на каждую его новую пассию: сколько продержится. Обычно никто не выдерживал больше полугода. Парень он талантливый, конечно, только очень уж эксцентричный. Мы в редакции от него уставали, а уж в быту, думали, это вообще не для слабонервных. Так что, когда он заговорил о том, что встретил, наконец свою мечту — девушку, согласную на свободные отношения, даже обрадовались. За Константина и за себя, конечно. Потому что влюбленный Костик для газеты был раз в сто полезнее, чем одинокий. Глаз у него горел, идеи фонтанировали и репортажи пеклись как горячие пирожки.
Катя оказалась крепким орешком. Костик временами жил у нее, потом возвращался в свой холостяцкий быт. Они могли вместе поехать отдыхать, потом неделями общаться по телефону, снова съехаться на три дня и расстаться на три недели. Года через полтора Катя стала завсегдатаем наших «летучек» — праздничных посиделок после рабочей недели. О своих отношениях при случае шутила:
– Мечты сбываются, девочки. Я с детства хотела замуж за моряка дальнего плавания — чтобы не успевал надоесть. Поэтому мы с Костей сходимся и расходимся как в море корабли.
Константин был счастлив по всем фронтам:
– Ой, не с моей работой семью заводить. То в командировке, то пишу, то думаю, куда текст повернуть, то заголовок придумываю… Порой домой прихожу — говорить не могу от усталости. И видеть никого не хочу. А если не пишется, могу и предметом в человека запустить. А так заглядываю к Кате всегда в хорошем настроении. Если бы мы вместе жили, давно бы разбежались — я уверен. Да она сразу знала, что к серьезным отношениям я пока не готов.
Он еще и другие интрижки заводил, но потом снова возвращался к Кате. У них ведь кармическая связь, а это куда надежнее штампа в паспорте. Уж не знаю, притворялась Катерина или впрямь была счастлива, но выглядела она всегда довольной.
Прошло пять лет. Катя и Костик по-прежнему жили не тужили. Потом газета наша развалилась, мы все друг друга из виду потеряли. А спустя еще года три встретились мы с этой свободной дамой сердца, разговорились…
Знаете, как бывает — встретишь человека из прошлого, не сильно близкого, начнешь с ним вспоминать что-то и словно пелена какая-то с глаз падает. Как будто со стороны на себя смотришь. Конечно, разговор зашел о Костике — о чем еще мы могли говорить?
Катя горько усмехнулась:
