Только поздно вечером Нина, наконец, вернулась домой. Родственники наперебой приглашали ее к себе, но она отказалась. Точнее: отказываться сил уже не было, девушка просто отрицательно качала головой.
Ей очень хотелось поскорее остаться одной.
Потрясение, которое она сегодня пережила, требовало осознания.
Закрыв дверь, Нина прямо в прихожей сбросила с себя всю одежду, чтобы избавиться, как ей казалось, от назойливого царапанья по телу, и машинально прошла в душ.
Горячие струи, стекая каскадом с длинных волос, согревали измученное моральными и физическими страданиями тело.
Нина стояла под ними, прижав руки к груди и, казалось, ничего не чувствовала.
***
Сегодня она похоронила маму.
Все. Теперь она сирота. Когда-то, впрочем, совсем недавно, она мечтала об этом…
Девушка считала, что мать посягает на ее свободу, не дает «нормально жить» и что она ее ненавидит. Да-да: Нина была уверена: мама ее ненавидит…
И вот теперь ее нет.
Не с кем выяснять отношения.
Некого винить во всех своих бедах.
Никто не будет читать нотаций и не полезет со своими советами.
Никогда не полезет.
Во время похорон Нина вела себя так, как от нее ждали: сидела, словно замерев, смотрела в одну точку и даже плакала — хотя это для нее было самым трудным.
На самом деле девушка ничего не чувствовала.
В голове была только одна мысль: все, ее больше нет…
Так было сначала. Потом Нину накрыл какой-то ступор. Она перестала «производить впечатление», совершенно забыла, что вокруг люди. Она их просто не видела…
Смотрела только на маму.
На ее застывшее в незнакомой улыбке лицо.
На прядь золотистых волос, выбившихся из-под платка.
«Надо поправить». Подумав об этом, Нина встала со скамейки и склонилась над мамой. Все присутствующие замерли, словно ждали какого-то подвоха, а потом Нина услышала, как активно заплакала какая-то женщина.
В этот момент в сознании девушки случился провал.
Опомнилась она, когда возле свежей могилы люди почему-то решили поговорить. Высказаться. Вспомнить о маме. Как будто они уже о ней забыли…
И вот тут Нина, которая всегда считала, что знает свою маму «как облупленную», поняла, что совершенно ее не знала…
У нее даже сложилось ощущение, что мамины коллеги и родственники говорят совершенно о другой женщине…
– Не могу поверить, что Татьяны больше нет с нами, — начала какая-то женщина в строгом, черном костюме, — такая молодая… Ей бы жить, да жить. Какие планы были, столько проектов. Не знаю, сможем ли мы без нее их осуществить. Талантливая, организованная, все всегда замечала, всем помогала, подсказывала, если нужно. А выручала сколько раз! И все с улыбкой, с радостью. Никогда никому ни в чем не отказала. Редкой доброты и души человек. А сколько в ней было любви! Любви к людям. Сейчас редко такого человека встретишь. Единицы остались. Теперь вот и Танюша нас покинула. Настоящая душа и совесть нашего коллектива.
Сказав последнее слово, женщина расплакалась.
