Ирина Владимировна в лице переменилась, заулыбалась и потекла у них беседа об урожайности пшеницы, паразитах и средствах защиты растений. Маша сидела молча. Думала: «Вот повезло, общий язык нашли».
Когда через полчаса они о сортах картошки начали, Маша напряглась и даже лишней себя почувствовала на этом празднике жизни:
– Все это очень интересно, конечно, но вы тут не одни, товарищи агрономы, — вставила она. — Может, сменим тему?
– Ой, прости, Маша, это я заболтала Романа. А что за фильм вы смотрели?
… Словом, ни одного недостатка у Ромы-агронома мама не нашла. И рослый, и симпатичный, и вежливый! И в еде непривередливый!
Так уж мама парня расхваливала, что Маша диву давалась: надо же, уже раз десять общались, а критических замечаний про жениха все нет и нет.
Дальше — больше.
Приходит как-то Ирина Владимировна с работы, вкусности всякие приносит. Маша, естественно, пытается продегустировать.
А мать ее — по рукам:
– Не трогай, это для Ромы — ему такое печенье нравится.
Маша чуть не поперхнулась:
– Мама, ты ничего не перепутала? Кто из нас двоих твой ребенок? Или, может, у агрономов принято друг друга подкармливать?
– Ладно, ладно, только Роме оставь…
Надо ли удивляться, что Роман зачастил в хлебосольный дом? Сам, правда, даже шоколадки ни разу не принес. Зато уплетал первое, второе и третье, аж за ушами трещало. Маша даже подшучивать стала над мамой: мол, смотри, какой аппетит хороший у агронома, тебе не кажется, что мы его не прокормим?
В день рождения Ирины Владимировны Рома себя полностью реабилитировал. Букет роз принес и картину подарил. Большую такую, красивую. Именинница от радости чуть не прыгала. Всем гостям хвалилась подарком:
– Посмотрите какой пейзаж, как она к обоям подходит! А цвета? Мои любимые! Надо же!
Всякий раз, когда Рома приходил, или Маша куда–то с ним отправлялась, мама приговаривала:
– Какой замечательный молодой человек! Как я хочу, чтобы у вас все было хорошо.
… А Роман однажды позвонил и отменил встречу:
– Прости, малыш, ничего у нас не выйдет. Я влюбился. Не думал, что так бывает, представляешь? Увидел ее и башню снесло совсем. Не приду я больше. Маме своей привет передавай, душевная она у тебя женщина.
Маша расстроилась, конечно.
Рыдала целый вечер. Неприятно это, знаете ли: встречал, провожал, мамины борщи ел, картины дарил, а потом такое. Да и красавчик он, чего уж там.
Мама дочь валерьянкой отпаивала и ругала Рому последними словами. Именно это Машу и развеселило:
– Мам, тебе, кажется, обиднее, чем мне. Провел тебя агроном, да? А как борщ нахваливал? Песня просто! Не удалось зятя прикормить?
– Даже имени его при мне не произноси! Сама не пойму, как я могла банального потребителя не разглядеть. Все они такие, вот что я тебе скажу. О себе только думают, живут как хотят. Ты им все лучшее отдаешь, стараешься, а они за первой юбкой сбегают.
Маша вздохнула и сказала:
– Ну и ладно, главное — вовремя сбежал.
