Настя снова осталась одна одинешенька, как тогда в детстве. Ей было восемь, когда в автомобильной аварии погибли родители. Бабушки и дедушки умерли, а родственники не стали обременять себя еще одним ребенком.
Так девочка оказалась в детском доме. Росла как все. В обиду себя не давала, хорошо училась, легко сходилась с людьми. После детдома поступила в колледж, закончила и пошла работать. Мечтала учиться дальше, но пока откладывала: помощи ждать неоткуда, а самой не потянуть.
Небольшую квартирку Настя получила от государства. Богатой обстановкой не обзавелась, но дома у нее было чистенько и уютно.
С Иваном познакомилась на работе: добрый парень, внимательный, всегда вежливый и, что очень важно, трезвый. Его родители были не в восторге, что сын встречается с «детдомовкой», но Ваня только отмахивался:
─ Вы просто не знаете, какая она настоящая!
У него был современный мотоцикл. Неделю назад он предложил Насте прокатиться за город, погулять в лесу, побыть вместе без посторонних глаз. Прогулка получилась замечательная!
Когда возвращались домой, на въезде в город, непонятно откуда на дорогу выскочил парнишка лет десяти. Иван пытался тормозить, но ничего нее получалось: до мальчика оставались считанные метры. Тогда он резко свернул в сторону, а там дерево…
Иван погиб. Настя отделалась несколькими ушибами. На похороны любимого ее не пустили. Мать парня винила девушку в смерти сына, кляла на чем свет, грозилась превратить жизнь Насти в сущий ад.
И вот теперь, осиротевшая второй раз, она брела по городу, не зная куда. По пути увидела красивую, белокаменную церковь и, сама, не понимая зачем, решила зайти.
В храме было тихо. Множество свечей мерцали в торжественном полумраке. Ни души. Лишь удивительно ласковые лики смотрели на вошедшую девушку со всех стен. Настя остановилась, не зная, что делать дальше. Собственно, делать ничего и не хотелось. Казалось, что она попала в другой мир, а тот, привычный, наполненный горем, остался снаружи.
─ Здравствуй, милая. Свечи хочешь поставить? ─ приятная женщина средних лет участливо смотрела на Настю.
─ Не знаю, наверно.
Девушка подошла к киоску с иконами и свечами, который располагался у входа. Достала кошелек, высыпала мелочь на ладонь и стала пересчитывать. Ей захотелось поставить свечи папе, маме, бабушкам и дедушкам и, конечно, Ване, которого она больше никогда не увидит.
─ У меня не хватит денег. Я посчитала: нужно семь свечей. Для каждого.
─ Зачем столько? Достаточно двух, ─ ответила женщина.
─ Смотри: вовсе не нужно ставить свечу каждому, о ком ты думаешь. Одну за здравие, одну за упокой. Поставив всего одну самую дешевенькую свечечку, можно помолиться о пяти, десяти, даже сотне человек.
─ Помолиться? Это как? Я не умею. Мне за семерых нужно. У меня никого нет, все погибли.
