Как папа разобрался с одноклассником дочери.
Случилось это давно, но история всегда всплывает в моей голове, когда заходит разговор о справедливости. Однажды Ваня пришел из школы и с порога затараторил:
– Представляешь, сегодня Настин папа схватил Дениса и дал ему пару раз. У него сразу синяк выскочил под глазом! Елена Петровна его чуть успокоила, даже домой провожать пошла, хоть он и живет совсем рядом.
– В смысле схватил? Просто так?
– Да они с Настей опять что-то не поделили. Во вторник она ручку или линейку сломала Денису, а он сорвал у нее обруч с головы, и вроде там тоже что-то отломалось. Так Денис извинился — учительница заставила, потом его бабушка пришла и пообещала новый обруч купить. А сегодня папа за Настей в школу пришел, Денис возле раздевалки был, ну она на него пальцем показала и нажаловалась.
Ничего себе, думаю, занесло мужика. Хорошо, что не Ваня сломал этой девочке обруч, иначе… Вот даже думать не хотелось, чтобы я сделала, будь мой сын на месте Дениса.
Семью мальчика я хорошо знала — они живут в нашем дворе. Мы с его мамой вместе проводили дни в песочнице, когда дети росли. Потом продолжали общаться по-соседски. Мужа у Жанны нет, растить сына помогала бабушка. Денис родился недоношенным, был довольно слабым ребенком. Женщины с него пылинки сдували. Плюс ко всему еще дошкольником мальчик упал с качелей, получил черепно-мозговую травму, наблюдался у невропатолога. И тут такое.
Как бы вы поступили, услышав, что взрослый мужик ударил вашего сына? Под глазом синяк, ребенок перепуган. Наверное, если бы у мальчика был отец, мужчины разбирались бы между собой. Но Жанна должна была все решить сама. Как ни уговаривала ее учительница не обращаться в милицию, мать набрала 102, как только закрыла за Еленой Петровной дверь. И сразу повезла сына в судмедэкспертизу…
В школе в это время решали, как замять скандал. На следующий день назначили заседание какой-то комиссии, которая занимается такими делами. Но прежде директор беседовала с участниками конфликта лично. Не знаю, что она говорила папе, но Жанна после разговора была в шоке. Она позвонила мне в слезах:
– Это какой-то кошмар! Они хотят, чтобы я забрала заявление, потому что теперь Дениса за любую провинность могут поставить на учет в детскую комнату милиции. И, представляешь, директриса считает, что этого папу надо понять и простить. Он, видите ли, растит дочку один, ну вышел из себя, он же типа не хотел и все такое. А главное — этот папа официально не работает, и даже если я его засужу, ничего с него взять не получится. Как будто я делаю это ради денег! Она еще что-то такое говорила, будто это я виновата в том, что мой сын хулиганом растет.
Потом провели беседу с детьми, где педагоги — понятное дело — хором осуждали вопиющий поступок Настиного папы. Нельзя, мол, насилием решать конфликты и прочее бла-бла-бла. Нас, родителей, тоже пытались воспитывать: объявили собрание, где мужчина принес Жанне извинения.
