Так начал свой рассказ один молодой человек, когда зашла речь о его личной жизни.
─ Я, когда ее увидел, дар речи потерял. Пошел следом. А она идет, будто летит по воздуху: легкая, хрупкая, воздушная. Волосы длинные, голубые глаза во все лицо, фигурка точеная. И сила какая-то внутренняя. На сто метров пробивает. Так и ходил за ней, пока в подъезд не зашла.
Утром, чуть свет ее караулить стал. Вышла, увидела меня, рукой помахала и с улыбкой, приветливо так говорит:
─ Доброе утро! Опять будете за мной ходить? И не скучно вам? Давайте знакомиться!
─ Я вообще-то не робкого десятка, а тут струхнул. Язык заплетается, руки трясутся, слова все позабыл. Смотрю на нее и не могу глаз оторвать. А она ─ знай себе хохочет! Под руку меня взяла, и сама повела, куда захотела.
Короче, влюбился я без памяти. Думал о ней круглые сутки. На работу провожал, вечером встречал. Цветы, подарки. Прикоснуться боялся. Не смел. Так она меня заворожила.
Она видит, как меня колбасит, а отвечать тем же ─ не торопится. Улыбается только.
Хорошо нам вместе было. Я маленько осмелел. Разговорился. Все про себя рассказал, как на духу. Она слушает внимательно, головой кивает. Иной раз по руке погладит. Однажды даже в щеку чмокнула. Думал, сознание потеряю от счастья.
Никогда не думал, что такое бывает. Я до нее с женским полом особо не церемонился. Девчонки сами на шею вешались, а тут такое.
Чувствую, не могу без нее. Решил предложение сделать. Кольцо купил, цветы. Даже на колено стал, как в романах.
Она посмотрела на меня задумчиво, а потом говорит:
─ Не знаю, Алешенька, хочу ли я твоей женой стать. Это же на всю жизнь. Надо чувства проверить. Если хочешь, давай поживем вместе. А потом решим.
─ Вот это ─ да, ─ думаю. Целоваться не спешила, а тут ─ поживем. Я не верил тому, что слышал.
─ Как поживем?
─ Как муж и жена, ─ отвечает.
─ Тут у меня крышу снесло, и я чуть не зарыдал от счастья.
Вечером остался у нее. Оказалось, что живёт моя красавица одна. Вернее, она и собака. Здоровый такой кобель — лабрадор по кличке Цезарь. Она мне про него ничего не говорила. Только теперь я понял, что ничего о любимой своей не знаю.
Про первую ночь рассказывать не буду. Не имею привычки откровенничать на эту тему. Скажу только, что счастливее меня в то утро не было человека на Земле. Она, похоже, тоже была довольна. Это как-то сразу чувствуется.
Правда кобель скребся ночью в дверь, но она прикрикнула, и он успокоился.
Стали жить вместе. Я был счастлив, как никогда. Одно раздражало: сначала Цезарь на меня порыкивал. Потом понял, что я буду с ними жить, стал вещи мои жевать. Потом на ботинки переключился. Ночью скребся в дверь спальни.
Если видел нас рядом, старался вклиниться, отодвинуть меня как-нибудь. Однажды влетел в спальню ─ дверь забыли закрыть, прыгнул на кровать и улегся между нами. Она смеется, а меня это бесить стало. Как-то ее не было дома, так он на меня чуть не бросился. Пришлось врезать, как следует. Отстал. Но злобу затаил, собака.
