Живите пока так, хотя бы не будете за съемную платить. Да и не продашь это дорого. У нас же с сестрой доли тут. Получается, надо с ней договариваться, завещания-то мать не оставила.
– А как нам ремонт делать, если у нас только половина квартиры? Пусть тетка тоже вкладывается, — сердито сказал Миша, — за бабушкой вон вообще Маринка ходила, хоть бы кто спасибо сказал. А как на наследство подавать, так вся родня мигом оживилась.
– Ну чего ты, Мишка, зачем с родней ссориться? — миролюбиво сказал Роберт Аронович, — у сеструхи моей, Соньки, тоже жизнь не медовая.
Муж ее пьет, так хоть будет угол свой, есть куда бежать. Короче, живите дети, не будем мы ничего продавать.
Осознав, что ипотеки им не видать, Миша и Марина согласились на эти условия. Они потихоньку сделали ремонт в бабушкиной комнате, коридоре и ванной, поставили новую кухню, заменили окна и двери.
Все это требовало денег, но теперь супруги оба работали. Стало полегче, и обстановка дома заметно улучшилась.
***
Как-то вечером, вернувшись с работы, Миша и Марина застали у двери дома целую делегацию родственников — свекор Марины, его сестра, Софья Ароновна, ее дочь Лариска с мужем и коляской, в которой агукал младенец. Тетка торжественно заявила Мише:
– Пошиковали и хватит. Съезжайте!
– Это с чего вдруг? — возмутился Миша, — мы больше миллиона вложили, только ремонт сделали, а вы на все готовое хотите?
Вон, в свою комнату, тетя Соня, их заселяйте, мы так и быть уплотнимся. И половину за ремонт отдавайте, у нас и чеки все есть. Легко сочтемся.
А еще, если кто забыл, за квартиру и всех, в ней прописанных, квартплата капает ежемесячно. А платим только мы с Маринкой все это время. Не хотите ли расплатиться, дорогие родственнички.
– Да нет у нас таких денег! Мы и снимать-то не можем, а ты с нас полмиллиона требуешь. И так въедем. Нас мама пропишет, и ребеночка тоже, — уверенно заявила Лариска, — и ничего ты нам не сделаешь. Будем жить по прописке. Чего сыну быть подмосковным жителем. В Москве и пособия побольше.
– Папа, а ты что скажешь, — уставился на отца Миша, — устраивает тебя такая сделка? Только учти, за бабушкой мы ухаживали, и ремонт тоже мы делали.
Если вы решитесь вселяться, я все вынесу, от окон до дверного звонка, что мне принадлежит. Будете в голом бетоне сидеть, в бабулиной комнате, на ее никелированной кровати. Так и знайте.
– Да, сынок, — потупился Роберт Аронович, — дилемма получается. Ведь вы и правда бабушку досматривали.
– Между прочим, знаете, сколько сиделка для такой сложной больной стоит? — вступила в разговор Марина, — вы же мне ни разу ни копейки не предложили.
– А ты и не просила, — бросилась на нее Софья Ароновна, — вы пенсию забирали, и того достаточно!
– Ценами на памперсы для взрослых и спецпитание поинтересуйтесь на досуге, — огрызнулась Марина, — а еще на одноразовые пеленки и прочее, что требуется лежачим больным.
