Как только сын и невестка ушли, Арина Николаевна без зазрения совести распахнула двери их спальни, открыла шкаф, затем все отделения тумбы. Там и лежал приготовленный для неё свёрток. Достав бельё из упаковки, женщина рассмотрела его, приложила к себе и посмотрелась в зеркало. Видимо, этого ей показалось мало, так что она сняла своё домашнее платье и надела шёлковый наряд. Полюбовавшись собой, женщина отправилась в гостиную. Обратно она вернулась незадолго до возвращения домочадцев, сняла одежду, небрежно засунула её обратно в пакет и бросила в комод.
Лиза распечатала кадры видео и положила снимки в шкаф. Они пролежали там несколько дней, пока Арина Николаевна не решила выйти на прогулку в пальто невестки. Заметив фотографии, она взяла их, подошла к окну и внимательно рассмотрела.
Лицо её моментально покраснело, руки задрожали, так что снимки выпали и разлетелись по полу. Женщина никак не могла ожидать от невестки такой «ловушки», она разозлилась и даже передумала брать её наряды.
— Привет, мам, — поприветствовал Миша, проходя в квартиру.
— Долго сегодня, — проворчала Арина Николаевна. — Мне в больницу надо съездить.
— Зачем?
— Давление подскочило. Вас-то никогда вовремя нет рядом. Ночью всё болтаете, свет горит, не высыпаюсь.
Лиза посмотрела на свекровь без волнения или жалости. Жалобы на давление она всегда использовала, когда нужно было чего-то добиться от сына, или когда она была не в настроении. Девушка тут же направилась в спальню и открыла шкаф.
— Ага, — протянула она, поняв, что в этот раз имелось ввиду под «давлением». — Гулять сегодня ходили?
— Нет, не ходила. Говорю же, плохо мне, весь день пролежала.
— А зря, погода хорошая, сухая, можно в пальто гулять… И бусы надеть для красоты.
Свекровь и невестка обменялись взглядами. Лиза не обижалась и не злилась — наоборот, настроение поползло вверх. Главной причиной, конечно, было то, что они решили съехать от Арины Николаевны как можно скорее.
— А под низ шёлковый халат, — неожиданно развеселился и Миша.
Известие о переезде Арина Николаевна восприняла в штыки, хотя что-то её сдерживало от скандала.
— Бессовестные, — обиженно сказала она, лёжа на диване с холодным компрессом на лбу. — Бросить меня в такой момент.
— Какой момент?
— Тяжёлый. Совсем одна. Как всегда. Неблагодарные, даже не заметили, сколько я для вас сделала.
В этот раз Арине Николаевне не удалось воздействовать на сына. Как бы она не злилась, не плакала, не хваталась за сердце, Миша отвечал спокойно и твёрдо. Пообещав навещать её и помогать по дому, супруги собрали вещи и переехали в съёмную квартиру.
— Здесь даже дышится легче, — улыбнулась Лиза, доставая посуду, книги и косметику из коробок и с любованием расставляя их на полках.
— И легче, и приятнее, — согласился Миша. — Словно только сейчас начинаем жить по-настоящему.
