Когда утром Борис вышел из спальни в кухню, там уже у раковины стояла раздраженная Раиса Петровна, его мама, и тщательно мыла посуду, ставшуюся с вечера. Заметив появившегося сына, она со злобой в голосе сказал:
-Сколько раз я просила твою женушку не оставлять всю грязную посуду на утро. А ей все трын-трава! А я с утра терпеть не могу на кухне такой разгром и бардак. На столе крошки, пятна от чая и еще чего-то жирного, на плите разводы и сгоревший жир. Как можно быть такой неряхой!
-Ой, мама, прости, мы вчера вечером в кино собирались, а Ксюша долго с ужином возилась, что-то там у нее не получалось, потом мы уже опаздывали. А пришли поздно, уставшие, сразу спать легли. Ксюша думала, что пораньше с утра встанет и все уберет…
-Когда это твоя Ксюша пораньше с утра вставала. Хорошо, если она в одиннадцать проснется. Как ее мать воспитывала, ума не приложу. Ничего не умеет, а главное, что и не хочет. Посуду помоет, так она вся жирная, плиту моет, так и оставит всю в разводах. Готовить вообще не умеет, или пригорит у нее, или убежит что-то прямо на плиту, то не доварит, то пережарит. Ужас просто! Вроде взрослая девка!
-Мамуля, ну слишком строга к Ксюше, она научится, она старается.
-Слушай, Боря, девушка в двадцать лет все это уже должна уметь делать и без потом научиться.
Борис и Ксения поженились всего полгода назад, а поскольку у обоих зарплата была маленькая и снимать квартиру был не по карману, то решили пока пожить у мамы Бориса, в ее большой трёхкомнатной квартире и постепенно копить на ипотеку на первый взнос.
Раиса Петровна, скрепя сердце, дала согласие на то, чтобы молодые супруги жили вместе с ней. Она больше всего на свете ценила комфорт, свои устоявшиеся привычки, чистоту в доме и понимала, что двум хозяйкам, одна из которых еще и не умеет практически ничего, на одной кухне не место.
И вот уже почти полгода она каждый день терпела этот разгром у себя в кухне. А еще Ксюша оккупировала ванную комнату, наставила там множество всяческих пузырьков баночек, непонятных приспособлений для ухода за лицом и телом и, самое главное, и утром, и вечером занимала ванную часа на полтора, не считаясь с остальными жильцами. Борис принимал такое положение дел с улыбкой, хотя иногда его тоже напрягало подобное поведение жены, а уж Раиса Петровна просто бесилась, когда Ксюша закрывалась в ванной и начинала свои манипуляции.
-Сколько можно там сидеть? — раздраженно спрашивала свекровь, — что она там делает? У вас есть своя комната, вот пусть она и сидит там, и проводит свои процедуры. Теперь в ванную комнату не попадешь по несколько часов. Что за безобразие!
Борис всегда старался успокоить мать, но у него это плохо получалось.
-Мама, Ксюша — молодая, она хочет быть красивой…
-Ей это плохо удается, — язвительно подхватывала Раиса Петровна, — и почему она должна этого хотеть именно в моей ванной, а я не могу зубы почистить и умыться на ночь, чтобы вовремя лечь спать.
