— Подожди, Лёша, я не поняла: ты ещё меня и упрекаешь? Вот интересное кино у нас получается! С какой это стати я должна врать и изображать бурную радость, если я её не чувствую? Я поблагодарила — разве этого недостаточно? Я заранее всем гостям, и Ларисе Михайловне в том числе, говорила, что ничего придумывать не требуется, а лучшим подарком для меня станет конвертик с денежкой. Заметь, я не озвучивала суммы и не устанавливала ничего, что было бы похоже на плату за вход на мой праздник. Кроме того, что, наверное, даже важнее: подарок твоей мамы кажется мне неуместным. Лариса Михайловна прекрасно знает, что я не слишком верующая, если не сказать жёстче. К чему она потратила столько денег на вещь, которая мне совершенно не нужна? Для того чтобы похвастаться, что ей для нас ничего не жалко? Ей же прекрасно известно, что у нас с деньгами напряжёнка. Да и она сама — не подпольная миллионерша. Уж лучше бы вместо этой дорогой иконы хотя бы пятую часть её стоимости деньгами мне вручила. Намного больше пользы бы было.
Сердитый вид женщины подсказал Алексею, что лучше молча кивнуть и обнять её. И не только потому, что у Оли совсем недавно прошёл день рождения. Мужчина в принципе был солидарен с мнением жены о том, что икона — не самый уместный подарок, но сам, разумеется, высказывать это своей маме побоялся.
Оля тоже решила не развивать разговор с мужем до ссоры, и в этот вечер вопрос с неудачным сюрпризом от Ларисы Михайловны был закрыт.
***
Спорная тема всплыла через неделю, когда свекровь пришла в гости, чтобы поздравить внука с окончанием 3 класса. Едва переступив порог квартиры, Лариса Михайловна нахмурилась, увидев, что пакет с подаренной ею иконой стоит в прихожей, и стала строго выговаривать Ольге:
— Ой, нельзя же так к важным вещам относиться. Необходимо было уж за столько-то дней найти время, чтобы организовать божницу. Поразительная неорганизованность, Олечка. Кстати, а где мой внук?
С трудом подавляя желание нагрубить свекрови, Оля ответила, что Антон с папой пошли в магазин, чтобы выбрать торт и пригласила пока что присесть к столу. Однако Ларисе Михайловне явно было не до угощений. Она вошла на кухню, осмотрелась и безапелляционно вынесла вердикт:
— Придётся в спальне икону поставить. Здесь, на кухне, у вас просто нет места. На холодильнике, стиральной машине или на микроволновке — не вариант, а вешать на стенку над обеденным столом — вроде не принято. В общем, пошли в спальню. Там присмотрим подходящее местечко, а когда Лёша вернётся, я попрошу его полочку сделать.
Не находя вежливых слов, чтобы остановить энергичный порыв свекровь, но и не желая ей грубить, Оля просто шла за Ларисой Михайловной. В спальне та указала пальцем на угол около окна и заявила:
— Вот здесь Лёша полочку и сделает. На неё икону и поставим. Тут самый настоящий «красный угол» получится!
