— Они хотят приехать на две недели? В июле? Ты вообще понимаешь, что ты несёшь? — Надежда Викторовна захлопнула ноутбук с такой силой, что чашка кофе подпрыгнула на столе, расплескав содержимое на свежую скатерть.
— Мам, ну это же родители Коли, они первый раз к морю едут, — Марина нервно теребила прядь волос, избегая прямого взгляда. — Они никогда не были на юге, понимаешь?
— А я-то тут причём? — Надежда промокнула кофейное пятно салфеткой, только размазав его ещё больше. — У нас высокий сезон, Мариш. Высокий! Это как… как если бы я пришла к твоему Коле в офис и сказала: «Знаешь, зятёк, поработай-ка месяц бесплатно, я тебе потом спасибо скажу».
Окна квартиры выходили прямо на набережную. Ласковое апрельское солнце заливало кухню, создавая обманчивое ощущение спокойствия. До курортного сезона оставалось чуть больше месяца, и Надежда уже мысленно подсчитывала прибыль. Эта трёхкомнатная квартира с видом на море — единственное, что осталось от мужа, сбежавшего пять лет назад с администраторшей из соседнего отеля. Сбежавшего и пропавшего где-то в тёплых краях — то ли в Таиланде, то ли ещё дальше, в Латинской Америке. Никто толком не знал, а Надежда перестала интересоваться, когда они договорились, что до его возвращения с квартирой можешь делать всё что хочешь, а путь домой на ближайшие годы ему был закрыт.
— Тут другое, — Марина взялась за край стола. — Они помогли с первым взносом за квартиру…
— Я тоже помогала! — перебила Надежда. — Посмотри на меня — я десять месяцев в году перебиваюсь с хлеба на воду, чтобы летом заработать на нормальную жизнь. И эти деньги идут не только мне, между прочим. А ты хочешь оставить нас без денег ради родственников.
— Но ты же всё равно здесь живёшь в сезон, просто перебираешься к тёте Свете…
— Да, и плачу ей за это! — Надежда резко встала, чашка снова подпрыгнула. — В отличие от некоторых, я понимаю, что всё имеет свою цену.
Марина опустила голову. В её глазах блеснули слёзы. Надежда ощутила укол совести, но тут же его подавила. «Нет, я не могу себе этого позволить», — подумала она, глядя в окно, где бабушка Рая, как обычно, выгуливала своего облезлого пуделя. Бабуля жила в этом доме всю жизнь, ещё когда здесь не было никакой набережной, а только узкая полоска галечного пляжа.
— Коля сказал, что они могут заплатить, — вдруг произнесла Марина тихо, почти шёпотом.
— Что-что? — Надежда резко повернулась. — А ты мне сразу сказать не могла?
— Я хотела, чтобы ты по-родственному… — Марина замолчала на полуслове, когда увидела выражение лица матери.
— По-родственному, значит, — Надежда усмехнулась. — А по какой цене они готовы заплатить? По семейной скидке или по рыночной?
— Не знаю точно, но…, но Коля говорит, что они понимают ситуацию.
Надежда вернулась за стол, открыла ноутбук и быстро пробежалась пальцами по клавиатуре.
— Так, в июле у меня бронь на весь месяц. Отказывать людям… — она посмотрела в экран, — да тут предоплата уже внесена! Семья из Тюмени, между прочим, постоянные клиенты.
