В комнате повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только тиканьем старых часов, доставшихся Надежде от бабушки. Та самая бабушка когда-то учила её: «Нади, семья — это святое». Но разве могла она представить, как изменится мир?
— Мам… — начала Марина.
— Я подумаю, — отрезала Надежда. — Только не дави на меня, ради бога. У меня от этого мигрень.
***
— …и представляешь, Светка, она ждёт, что я в разгар сезона пущу этих деревенских родственничков жить к себе бесплатно! — Надежда нервно мешала сахар в чае, хотя никогда не пила сладкий.
Светлана, её подруга ещё со школьных времён и по совместительству соседка, понимающе кивала.
— Да уж, молодёжь нынче… Думают, деньги на деревьях растут.
— Вот! — Надежда стукнула ложечкой по краю чашки. — Ты меня понимаешь. А Маринка закатила истерику. Мол, я бессердечная, мы же одна семья.
Светлана задумчиво потёрла подбородок — жест, который появился у неё после развода, словно с исчезновением мужа она приобрела новую привычку.
— А что за родственники-то? Совсем нищеброды?
— Да кто их знает! — Надежда пожала плечами. — Какие-то люди из Твери или Костромы, я даже не помню. Свадьбы не было, а чтобы специально ездить знакомиться, уж извините.
Мимо окна кафе пробежал молодой парень в смешной панаме с пальмами — точь-в-точь как та, что когда-то купил ей муж, Сергей. Странно, она даже не помнила, куда делась эта панама после его ухода. Наверное, выбросила.
— Знаешь, Надь, — Светлана наклонилась ближе, понизив голос, словно делилась великой тайной, — а ведь могут и обидеться. Родственники — народ такой… обидчивый.
— И что теперь? — Надежда закатила глаза. — Мне ради их отпуска свой бюджет на год планировать заново?
— А если они заплатят?
— Марина что-то такое промямлила в конце. Но я даже не уточняла — настолько была возмущена самой постановкой вопроса.
Светлана прищурилась:
— А кем работает отец твоего зятя? Ты хоть знаешь?
— Кажется, на каком-то заводе… — Надежда неопределённо махнула рукой. — Простые люди, в общем.
— Ой, Надька, — Светлана рассмеялась, обнажив зубы с новыми винирами, на которые она копила целый год. — Ты всегда такой была — видишь только то, что хочешь видеть.
— Это ещё что значит? — Надежда нахмурилась.
— А то и значит. Вспомни, как ты с Серёжей познакомилась. Он же тебе сразу не понравился — «какой-то нервный бухгалтер», так ты говорила. А потом оказалось, что он вовсе не бухгалтер, а финансовый директор. И машина у него была не «какая-то побитая», а раритетная…
— К чему ты клонишь, Свет? — перебила Надежда, чувствуя, как начинает закипать.
— Да к тому, что ты судишь по первому впечатлению. Может, эти родственники не такие уж и простые? Узнай сперва.
***
Вечером Надежда позвонила дочери, но трубку взял Николай.
— Здравствуйте, Надежда Викторовна, — его голос звучал официально, как на их первой встрече.
— Привет, Коля, — она попыталась смягчить тон. — Марина дома?
— Она в ванной. Что-то передать?
Надежда помедлила, собираясь с мыслями. «Была не была», — решила она.
