Кира только хотела что-то ответить, но не успела. Инна Львовна, резко поднявшись с дивана, заметалась по гостиной.
— Будешь ужинать? Есть котлетки и пюре.
Кира закатила глаза. Как вообще отец столько лет терпел этого робота? Котлетки, пирожки, тефтели — это все, о чем можно было разговаривать с Инной Львовной. А ведь у нее высшее образование. И она даже несколько лет работы в школе учителем.
А что потом? Замужество, рождение дочери, горшки и плошки.
— Мам, ты серьезно? — Кира удивленно посмотрела на мать. — От тебя муж ушел, а ты мне котлетки предлагаешь?
Инна Львовна захлопала глазами:
— Ну есть еще салат. Будешь салат?
Кира пожала плечами и скрылась в своей комнате. Наверное, у матери был ш_ок, который та переживала уж как могла.
Выглянув в окно, Кира радостно улыбнулась. На место, с которого минуту назад отъехала машина ее отца, парковался Вадим — красивый и одинокий сосед. Он сильно ей нравился. И как она только не пыталась привлечь его внимание, но все было впустую.
Вадим был старше на пятнадцать лет и оттого не воспринимал ее всерьез. Девушке было обидно, и от этого еще сильнее тянуло к нему.
— Ты куда? — испуганно спросила мать.
Кира пронеслась мимо нее в прихожую. Срочно нужно было перехватить Вадима в подъезде, поболтать с ним о чем-нибудь. Напомнить о себе. Рано или поздно он обязательно клюнет, обратит внимание на нее.
— Я сейчас вернусь, — быстро ответила Кира.
Вадим дежурно поздоровался и прошел мимо. Кира со злостью смотрела на закрывающуюся за ним дверь, а внутри все кипело от обиды. Ну почему так?
Вернувшись домой, она снова застала мать на кухне. Та подогревала на плите очередной кулинарный шедевр.
— Мама, ты можешь отвлечься от своей еды? — спросила Кира раздраженно. — Ты замучила и меня, и отца своими обедами и ужинами. Неужели ты не понимаешь, почему папа ушел?
— Почему?
— Да потому что ты осточертела ему со своими блинами и котлетами! Когда ты в последний раз была в парикмахерской? Когда маникюр делала? Когда ты одевалась в нормальном магазине, а не на рынке?
— Но я старалась, — пыталась оправдаться Инна Львовна, а ее глаза уже увлажнились от накативших слез, — я старалась для вас.
— Надо было стараться для папы. Иначе бы он не ушел к Ритке. Не спал бы с ней и не восхищался ее красотой и стройностью. От нее не пахнет котлетами. С ней можно поговорить о чем-то еще, кроме цен на сахар и рис.
Лицо матери переменилось.
— Ты… ты знала про эту девушку?
Кира смолкла. Ну надо же было так опростоволоситься. Придется признаваться.
— Представь себе, знала. И кстати, отлично понимаю папу!
Инна Львовна резко приблизилась к дочери. Ее красное от гнева лицо перекосило.
— Может быть, тогда и уйдешь к ним? К таким понимающим и не пахнущим чем-то жареным и вредным?
Кира вызывающе посмотрела на мать:
— А вот и уйду!
