Телефон лежал рядом, будто ждал своего часа. Палец завис над номером Людмилы — моей школьной подруги. Она теперь юристом работает, специализируется как раз на семейных делах. Но позвонить ей — это сделать ситуацию реальной. Признать, что мы с Витей и правда по разные стороны баррикад.
Я встала, прошлась по кухне. Остановилась у окна — темень хоть глаз выколи, только фонари жёлтыми пятнами разбавляют черноту. Вспомнилось, как год назад мы с Витей стояли у этого же окна, считали звёзды. Он обнимал меня сзади, что-то шептал на ухо… Было так спокойно и надёжно.
А теперь что? Теперь считаю не звёзды, а варианты, как защитить свои права.
На подоконнике стояла фотография — наша свадьба. Счастливые лица, белое платье, кольца… «Клянусь любить и оберегать». Ага, конечно. Вот и оберегает — решил осчастливить сестру за мой счёт.
Я решительно взяла телефон. Три гудка показались вечностью.
— Алло? — голос Людмилы был сонным. Я глянула на часы — начало первого, чёрт.
— Люда, прости за поздний звонок. Это Оля. Мне… мне нужна твоя консультация.
— Что случилось? — она мгновенно проснулась, профессиональная хватка сработала.
— Муж хочет отдать долю нашей квартиры своей сестре. Без моего согласия.
В трубке повисла пауза.
— Так, — наконец отозвалась Люда. — Завтра в десять у меня в офисе. Привези все документы на квартиру. И брачный договор, если есть.
— Спасибо, — я сглотнула комок в горле. — Завтра буду.
Я положила трубку и ещё долго сидела в темноте. Где-то вдалеке завыла собака, в подъезде хлопнула дверь — обычные ночные звуки. Только в груди будто кто-то ледяной рукой сжимал сердце.
«Прости, Витя, — думала я, глядя на свадебную фотографию. — Но ты сам меня к этому вынудил.»
Суд по семейным делам больше похож на поликлинику — такие же унылые стены, скрипучие стулья и напряжённые лица в коридоре. Я сидела, вцепившись в папку с документами, и старалась не смотреть на Витю. Он устроился через три стула от меня, как будто эти метры могли что-то исправить.
Светка опаздывала. Конечно, куда ей торопиться — она же у нас теперь главная претендентка на нашу квартиру. Когда она всё-таки появилась, я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть — новый костюм, укладка, каблуки. Прям бизнес-леди. А то, что младший брат ради неё семью рушит — ничего, бывает.
— Дело о разделе имущества супругов… — монотонно начала судья, перебирая бумаги.
Я искоса глянула на мужа. Он сидел, ссутулившись, будто постарел лет на десять. Колечко обручальное крутил на пальце — старая привычка, всегда так делал, когда нервничал.
— Согласно представленным документам… — голос судьи доносился будто сквозь вату. — Квартира приобретена в период брака… Совместно нажитое имущество…
А я вдруг вспомнила, как въезжали в эту квартиру. Первую ночь спали на матрасе — кровать ещё не привезли. Пиццу ели прямо на полу, пили шампанское из пластиковых стаканчиков. Витя тогда сказал: «Ничего, родная, обживёмся. Главное — мы вместе».
