— Нормально? — Ольга резко встала. — Что именно было нормально? То, что вы приехали без предупреждения? Или то, что передвинули вещи Андрея? Или может то, что ты собрался устроить тут вечеринку, даже не спросив разрешения?
— Ой, подумаешь, вечеринка! — фыркнул Дима. — Что он, зануда такой? Нормальные люди радуются, когда в доме весело.
— Вот именно! — подхватила тётя Вера. — А твой благоверный всё ходит, как туча грозовая. Ни поговорить по-человечески, ни посоветовать ему ничего нельзя. Я вот только хотела сказать, что эти его тренажёры в гостевой комнате совсем не к месту…
Ольга почувствовала, как к горлу подступает комок. Перед глазами всплыло лицо Андрея — уставшее, с затаённой болью во взгляде. Как она раньше не замечала, что происходит?
— Хватит, — её голос дрогнул. — Просто хватит. Вы действительно не понимаете? Это НАШ дом. Мы с Андреем строили его вместе, выбирали каждую мелочь. И да, эти занавески, которые вам так не нравятся, мы выбирали вместе. И тренажёры эти — подарок на его день рождения. И кресло в гостиной…
— Господи, Оля, — тётя Вера покачала головой. — Неужели какие-то занавески и кресла важнее родни? Да ты посмотри, что он с тобой сделал! Раньше ты никогда…
— Что он со мной сделал? — Ольга почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. — Он любит меня. Уважает. Заботится. А вы… вы даже не подумали позвонить перед приездом. Просто ворвались в нашу жизнь и решили, что имеете право всё тут менять!
Она перевела дыхание и добавила уже спокойнее:
— Я вызову вам такси. На сегодня.
— Ах так? — тётя Вера поджала губы. — Ну что ж, поступай как знаешь. Только потом не жалуйся, что родня от тебя отвернулась. Дима, собирай вещи.
Ольга смотрела, как они поднимаются наверх, и чувствовала странную смесь облегчения и тревоги. Предстоял ещё разговор с Андреем, и она не знала, как он отреагирует на всё это. Но одно она поняла точно: иногда нужно выбирать, и этот выбор может быть болезненным.
Когда Андрей вернулся с работы, в доме стояла непривычная тишина. Никто не смотрел сериалы на полной громкости, не говорил по телефону, обсуждая соседей, не гремел посудой на кухне. В прихожей не было чужой обуви, а у вешалки исчез громоздкий чемодан.
Он нашёл Ольгу в гостиной. Она сидела в его кресле, поджав ноги, и смотрела в окно на догорающий закат. На журнальном столике дымились две чашки чая — его любимая, с драконом, и её, с синими васильками.
— Они уехали, — тихо сказала она, не оборачиваясь.
Андрей молча опустился на диван. Что-то в позе жены, в её опущенных плечах заставило его сдержать готовые сорваться с языка вопросы.
— Знаешь, — Ольга наконец повернулась к нему, — когда мама умерла, тётя Вера часто приезжала к нам. Просто так, без предупреждения. Готовила свой фирменный борщ, рассказывала истории про мамину молодость… Это было как… как будто кусочек мамы всё ещё с нами.
Она замолчала, крутя в руках чашку. Андрей ждал, чувствуя, что ей нужно выговориться.
