Перед глазами проносились картины будущего: вечно занятая ванная комната, чужие вещи в шкафах, постоянные советы по воспитанию детей, бесконечные разговоры о неудавшейся личной жизни…
— Хорошо, — наконец произнесла она, и собственный голос показался ей чужим. — Пусть живёт. Временно.
— Спасибо, родная! — Игорь просиял, порывисто встал и обнял её. — Я знал, что ты поймёшь!
Но Марина не ответила на объятие. Она стояла, глядя поверх его плеча в темнеющее окно, и чувствовала, как рушится её уютный мир. Как трещит по швам та невидимая оболочка безопасности, которую она так долго и бережно создавала вокруг своей семьи.
«Временно,» — повторила она про себя. Но почему-то это слово звучало как приговор.
Три недели промелькнули как один день. Марина стояла у плиты, механически помешивая суп и прислушиваясь к голосам из гостиной. Светлана опять говорила по телефону — громко, уверенно, будто находилась у себя дома.
— Нет, ты представляешь! — доносилось из-за приоткрытой двери. — Я сейчас у брата живу. Тут просто замечательно — места много, готовить не надо…
«Места много» — подумала Марина с горечью. Ещё бы — Светины вещи заполонили весь дом. Сначала гостевая комната, потом ванная, теперь в гостиной возник импровизированный офис. «Я только поработаю немного,» — сказала Света неделю назад. С тех пор это «немного» растянулось на целые дни.
— Мам, — Настенька дёрнула её за рукав, — я задачку решила, проверь!
— Тише, солнышко, — машинально отозвалась Марина, — тётя Света работает.
Дочка обиженно надула губы. Раньше они всегда делали уроки вместе на кухне. Теперь приходилось заниматься в детской — внизу постоянно шли какие-то важные переговоры.
— Кстати, Лен, — голос Светланы стал громче, — ты бы видела, как они Настю воспитывают! Никакой строгости. Я вчера сделала замечание — так Марина чуть не подпрыгнула…
Суп на плите закипел, выплёскиваясь через край. Марина выключила огонь и медленно досчитала до десяти.
— Мам, а почему тётя Света говорит, что я непослушная?
У Марины внутри что-то оборвалось. Она присела перед дочкой: — Ты самая лучшая девочка на свете. Просто тётя Света…
— Марин, — в кухню заглянул Игорь, — там Света просит чайник поставить. И печенье какое-нибудь — к ней подруга приедет.
— Света просит? — тихо переспросила Марина. — А сама она не может? Это всё-таки не гостиница.
— Ну что ты начинаешь? — поморщился муж. — Человек работает…
— А я не работаю? — голос Марины дрогнул. — Я целый день готовлю, убираю, с детьми занимаюсь. Но стоит твоей сестре что-то попросить…
— Опять ты за своё, — Игорь устало потёр переносицу. — Света и так в сложной ситуации.
— А как насчёт моей ситуации? Меня кто-нибудь спросил, каково это — чувствовать себя чужой в собственном доме?
Марина поднялась в спальню и села у окна, глядя на падающий снег. Внизу снова звучал голос Светланы, что-то говорил Игорь, но здесь, наверху, эти звуки казались далёкими и нереальными. Как будто она наблюдала за чужой жизнью в чужом доме.
