«Нужно немного потерпеть,» — вспомнила она слова мужа. Вот только терпение, как и любовь, не бесконечно.
Воскресное утро началось с привычной суеты. Марина накрывала на стол — по традиции вся семья собиралась на поздний завтрак. Раньше это было её любимое время: неспешные разговоры, смех детей, уютное позвякивание чашек… Теперь же каждый семейный завтрак превращался в очередное испытание.
— А давайте уберём эти тяжёлые шторы? — Светлана критически осмотрела гостиную, помешивая кофе. — Такая мрачность. И стол можно передвинуть к окну — будет больше света.
Марина замерла с тарелкой в руках. Эти шторы они с Игорем выбирали вместе, а стол… За этим столом выросли их дети, здесь отмечались дни рождения, Новые годы, сюда приходили друзья.
— Света, — тихо произнесла она, — не нужно ничего двигать.
— Да ладно тебе, Мариш! Я же для уюта стараюсь. Вот у моей подруги…
— Нет! — Марина с грохотом поставила тарелку. — Это наш дом. Не твой!
На кухне повисла тяжёлая тишина. Настя испуганно прижалась к брату, Игорь растерянно замер с чашкой кофе.
— Господи, какая же ты неблагодарная, — покачала головой Светлана. — Я тут пытаюсь помочь, а ты…
— Помочь? — Марина почувствовала, как внутри что-то обрывается. — Ты живёшь здесь уже месяц. Командуешь, критикуешь, учишь меня воспитывать моих детей. А теперь ещё и переделывать дом вздумала?
— Марина! — Игорь встал между ними. — Успокойся, пожалуйста. Света не это имела в виду…
— А что она имела в виду? — Марина повернулась к мужу. — Когда говорила Насте, что она избалованная? Когда рассказывала своим подругам, какая я плохая мать? Когда заняла всю гостиную своим «офисом»?
— Дети, идите наверх, — тихо сказал Игорь.
Когда шаги детей стихли на лестнице, Светлана фыркнула: — Вот видишь, Игорёк? Я же говорила — она совершенно не умеет себя контролировать. Бедные дети…
Это стало последней каплей.
— Всё, — Марина сняла фартук и аккуратно повесила его на спинку стула. — Я больше так не могу. Раз ты не способен выбрать между сестрой и семьёй, я сделаю выбор за тебя. Мы с детьми уезжаем к маме.
— Что? — Игорь побледнел. — Марина, ты не можешь…
— Могу. И уезжаю. Когда решишь, что важнее — твоя семья или сестра, которая даже не пытается найти свое жильё, — позвони.
Она поднялась наверх, чувствуя спиной растерянные взгляды мужа и золовки. В спальне достала с антресолей старый чемодан. Руки дрожали, но решение было принято.
Через час они с детьми уже сидели в такси. Настя тихо всхлипывала, прижимаясь к матери, Димка угрюмо смотрел в окно. А Марина думала только об одном: неужели нужно было дойти до такого, чтобы Игорь наконец понял — семья это не только его сестра?
Игорь стоял у окна, глядя вслед уезжающей машине. Рядом что-то говорила Светлана — кажется, о том, какая Марина истеричка. Но он впервые не слушал сестру. Он смотрел, как такси скрывается за поворотом, и чувствовал, что только что совершил самую большую ошибку в своей жизни.
