Ключ привычно повернулся в замке. Наталья переступила порог квартиры, где прошла вся её жизнь. Сорок пять лет… Каждая царапина на обоях, каждая трещинка на потолке были родными до боли. Особенно сейчас, когда мамы не стало.
Она сняла чёрный платок, машинально расправила складки на тёмном платье. В прихожей всё ещё стояли мамины тапочки — синие, с потёртыми задниками. Наталья помнила, как покупала их прошлой зимой: «Мам, давай новые возьмём?» А она всё отнекивалась: «Эти ещё походят…»
Сзади послышались тяжёлые шаги — Олег. Брат остановился в дверях, не проходя дальше. Что-то было в его взгляде… Что-то непривычное, чужое.
— Наташ, нам надо поговорить, — голос у него был хриплый, будто простуженный.
Она обернулась, всматриваясь в его осунувшееся лицо. Последние дни дались им обоим нелегко — больница, похороны, бесконечные звонки родственникам.
— Конечно, проходи. Я сейчас чайник поставлю…
— Нет, постой. — Олег достал из внутреннего кармана пиджака сложенные вчетверо листы. — Это документы на квартиру.
Наталья замерла. В голове пронеслись мамины слова, сказанные год назад: «Доченька, ты всегда будешь тут хозяйкой. Всё твоё будет…»
— Квартира оформлена на меня, — Олег говорил тихо, но каждое слово било как молотком. — Мама переписала её три года назад.
Воздух будто выкачали из комнаты. Наталья схватилась за дверной косяк, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Что… что ты такое говоришь?
— Вот, смотри сама. — Он протянул ей бумаги, но она не могла заставить себя взять их.
В ушах зашумело. Перед глазами всплыли бессонные ночи у маминой кровати, когда та болела, бесконечные походы по врачам, таблетки по часам… Три года. Всё это время она не знала…
— Ты… — голос сорвался. — Ты хотел оставить меня ни с чем?
Олег дёрнулся, словно от пощёчины.
— Наташа…
— Жаль, — она наконец выпрямилась, глядя брату в глаза, — но квартира всегда была моей. Всегда. Это мой дом.
В тишине было слышно, как капает вода из крана на кухне. Тот самый кран, который она столько раз просила брата починить, а он всё не находил времени.
— Объясни мне, — Наталья стояла посреди гостиной, скрестив руки на груди. — Когда ты успел это провернуть?
Олег присел на краешек дивана — того самого, который они с мамой выбирали пять лет назад. Наталья тогда была против: «Слишком дорогой». А он настоял, даже доплатил разницу.
— Ничего я не проворачивал, — он потёр переносицу. — Мама сама так решила. У тебя есть своя квартира…
— Своя квартира? — Наталья резко развернулась к нему. — Ты про ту однушку в хрущёвке? Которую мне после развода пришлось покупать за копейки?
— А я, значит, должен с женой и детьми по съёмным углам скитаться? — в голосе Олега прорезалась сталь. — Ты же знаешь, сколько я маме помогал все эти годы.
— Деньгами? — она горько усмехнулась. — Конечно. Переводил на карточку и думал, что этого достаточно? А кто с ней ночами сидел? Кто врачей вызывал? Кто массаж делал, когда у неё спина отнималась?
