— Так-так, — он внимательно изучал документы, принесенные Ольгой. — Интересная ситуация. Говорите, муж никогда не упоминал о доле Виктора в квартире?
— Никогда, — Ольга теребила ремешок сумки. — Я была уверена, что квартира полностью наша.
— А какие-нибудь документы о передаче денег сохранились? Расписки, договоры?
— Нет… То есть, я не знаю. Все бумаги были у Саши в кабинете.
— Вот что, — юрист откинулся на спинку кресла. — Нам нужно поднять все документы по квартире. Когда она была куплена? В каком году?
— В 2008-м, — Ольга вспомнила тот год: кризис, все вокруг паниковали, а они с Сашей решились на покупку.
— Прекрасно, — Михаил Андреевич что-то быстро записал. — Значит, так. Первое: нужны все документы из регистрационной палаты за этот период. Второе: выписки со счетов вашего мужа — посмотрим движение денег. Третье… — он замолчал, внимательно глядя на Ольгу. — Вы готовы бороться? Это будет непросто.
— А у меня есть выбор? — горько усмехнулась она. — Это наш дом. Димкин дом.
— Тогда работаем, — он протянул ей визитку. — Завтра с утра начинаем собирать документы.
Следующие две недели превратились в водоворот беготни по инстанциям. Ольга бесконечно благодарила небеса за Татьяну — та взяла на себя заботу о Димке, пока мать носилась по городу. Архивы, выписки, справки… Каждый вечер Ольга падала без сил, но утром вставала и снова шла — в очередной архив, к очередному нотариусу.
А потом случилось неожиданное. В старой папке с документами, которую она в сотый раз перебирала, нашлась тонкая тетрадка — ежедневник Саши за 2008 год. И там, под датой 15 марта, она увидела запись: «Встреча с Виктором. Обсудили квартиру. Деньги берет в долг под расписку. Пока только устно договорились — он не хочет светиться из-за развода.»
— Это меняет всё, — глаза Михаила Андреевича загорелись, когда она показала ему находку. — Если он давал деньги в долг, а не как взнос за долю… И главное — никаких официальных документов о продаже доли нет. А прошло уже пятнадцать лет!
— И что это значит? — Ольга боялась поверить в надежду.
— Это значит, — юрист улыбнулся, — что у нас появился шанс. Серьезный шанс.
В тесном зале судебных заседаний время, казалось, остановилось. Ольга сидела, выпрямив спину, до боли сжимая пальцы на коленях. Каждый раз, когда её взгляд случайно скользил влево, где устроились Виктор, его адвокат и Галина Петровна, к горлу подступала тошнота.
Судья — женщина с аккуратно собранными в пучок волосами и удивительно проницательными глазами на усталом лице — что-то помечала в бумагах, а у Ольги от волнения все расплывалось перед глазами.
Когда слово взяла адвокат Виктора — молодая женщина в безупречном кремовом костюме, — Ольга почувствовала, как заледенели руки. Красивым, хорошо поставленным голосом та рассказывала о «неоспоримых правах наследника» и «законной доле в недвижимости», умело жонглируя юридическими терминами. Её слова падали в тишину зала тяжело и весомо, и с каждой минутой Ольга все острее ощущала, как тает её надежда.
